Никогда не отпущу. Месть изменщику

«Скажи, что никогда больше! Что черт попутал! Что она сама пришла и заставила! Ну хоть что-то, любую ерунду, в которую никто не поверит!»

Ливи смотрела на Мэтью, будто видела его впервые. Неужели... Неужели ему и правда нечего сказать?

- Простите меня, - проговорил вдруг Мэтью разбитыми губами, - я не оправдал ваших ожиданий.

Филипп смог только хмыкнуть.

- Мы от вас ничего и не ожидали, - бросил Тайлор, - этого скотского поведения, правда, тоже не ожидали. И предупреждали о последствиях."

"- Ему всё равно, что мы от него ожидали, - подхватив слова Тайлора, сказал Филипп, - он хотел выглядеть орлом перед своими дружками.

Подарил Марте алмаз и дом. И всё это из приданого Ливи.

Тайлор перевел глаза на Оливию, которая от ужаса и стыда попыталась раствориться на фоне стены.

- Если вы ещё хоть фунт тронете из приданого моей сестры, я пущу вас по миру, - рявкнул Тайлор, - это не очень сложно, учитывая, что в последнее время дела вы ведёте из рук вон плохо. Надеюсь, это ясно?

Мэтт лишь кивнул на столько грубый выпад.

- Мы хотим услышать, какая муха вас укусила и заставила притащить шлюху на день рождения моей жены?

В голосе Тайлора была неподдельная ярость.

Мэтт вскинул голову. Ему наконец удалось остановить кровь, и он стоял, боясь смотреть в глаза шурина.

- Это наверняка было её условие, - вместо него ответил Филипп, - Марта известна разными выходками. С графом Лостером она спала в спальне его жены, а с виконтом Донстом, когда была его пассией, предпочитала ездить в особняк его матери. Так, Мэтт? - Филипп шагнул к нему, - это было её условие?

Ливи затошнило. От тошноты заболел живот, и она приложила руку к нему, боясь, что её вырвет прямо тут, на коврик.

- Да, - услышала она ответ Мэтта.

Тайлор снова размахнулся и ударил его. Мэтью отступил, и Ливи прислонилась к стене.

Ей казалось, что ударили её. В голове мутилось, и перед глазами расплывались какие-то кольца и пятна.

Снова удар. Она вздрогнула. Кровь. Кровь везде. Кровь на полу. Она ощущала, как кровь течет по её ногам. Повсюду. Липкая, горячая...

Удар.

Ливи сползла на пол. Села, сжимая руками живот. Её никто не видел. Мужчины были заняты друг другом. Они не видели, как Оливия с трудом держит сознание, падая куда-то в темноту.

Резкая боль во всем теле казалась ей ответом на удары, что сыпались на Мэтью.

- Так как вы оправдаетесь? - услышала она, будто сквозь воду.

Мэтт всё ещё стоял на ногах, в отличии от неё.

- У меня их нет, - тихо и жалко сказал он, - Я... Я оступился. Я... Не знаю, как себя оправдать. И я умоляю о прощении.

Ливи прижала руки ко лбу, чувствуя испарину. Она была вся мокрая, у неё был жар. Её щёки горели от стыда за своего мужа. Или почему-то ещё. Она не знала, почему.

Жалкий. Вот это слово. Мэтью просто жалок.