Никому не скажем

«Мы никому не скажем» — говорил Захар.

Нет. Это я никому не скажу!

Мысленно пинаю бабочек подальше и распускаю косички. Это детская прическа. Так не пойдет. Расчесываю волосы заново и оставляю распущенными, собрав лишь несколько прядей с висков на затылке самой лаконичной заколкой.

— Так то! А то косички, бисер, плюшевые игрушки и хочешь, чтобы в тебе увидели взрослую.

Снимаю с рюкзака любимый пушистый брелок и несколько значков. Он становится не таким красочным, зато тоже более строгим и классическим.

Погладив любимый пушистый шарик пальцами, мысленно извиняюсь перед ним за то, что бросаю, и выхожу к семье.

Захар с влажными после душа волосами задумчиво ковыряет вилкой в своей тарелке. Отца уже нет. Мама, как всегда, мечется по кухне, стараясь заботиться о том, чтобы никто не остался голодным.

— Мам, а когда вы поняли, что Захар стал взрослым?

Брат откладывает вилку и поднимает на меня удивленный взгляд.

— Ой, — вздыхает она. — да вы оба еще дети, на самом деле. Ну вот мне кажется, его поменяла армия. Да, Захар? — улыбается сыну. — Вроде провожали еще мальчишку, а вернулся мужчина. У него даже взгляд поменялся. Стал более осознанный. Ответственности больше появилось.

— Ты хочешь сказать, что до армии я был безответственным раздолбаем? — смеется брат.

— Всякое бывало, — тепло улыбается мама.

— Так всякое и сейчас бывает, — он пожимает плечами. — А что за странные вопросы с утра, мышонок?

— Для урока психологии надо, — опускаю взгляд в тарелку, чтобы мой безобидный обман не просекли."

"Так и не доев, сбегаю от них. С Захаром я сегодня не поеду. Сама доберусь. Надо изучать город. Тем более у меня в телефоне есть навигатор. По нему смотрю, на каком автобусе я могу доехать до лицея. И ничего сложного в этом нет. Я совершенно спокойно могу справиться с этим сама, как делают миллионы людей во всем мире.

Немного потолкавшись в общественном транспорте, вываливаюсь из него на свежий воздух.

Дааа… это вам не комфортный Лексус брата.

Поправляю одежду. Вижу, как на меня с улыбкой смотрит Саша.

— Скажи, что у меня был глюк и это не ты выпала из автобуса, — смеется она, подхватывая меня под руку.

— Я, — гордо заявляю.

— Родители наказали?

— Нет. Сама захотела. Буду это…как его… — жую нижнюю губу, напрочь забыв, что она накрашена. — Сепарироваться, вот!

— Ку! — на нас сзади налетают Гриша со своим лучшим другом.

Васильев обнимает Сашку, а Гриша нагло устраивает руку у меня на талии, рывком прижимая к своему боку.

— Эй! — дергаюсь в сторону. — Обалдел?

— Я проходки достал в один закрытый клуб. Пойдем? — мурлычет одноклассник. — Гарантирую, в таком месте ты еще ни разу не была и вряд ли когда попадешь. Тебя братик не отпустит, — издевается он. — А я могу провести.

— Какой ты доставучий. Капец просто, — вздыхаю я.