Никому не скажем

Иначе больше никуда не пойдешь!

— Иди уже, — мама буквально выталкивает Захара в подъезд. — Без тебя разберемся.

— Я привезу в десять, раз так нужно, — заверяет маму Зорин.

— Да прекрати ты. У Захара свои заморочки сейчас, вот он и рычит по поводу и без. Погуляйте. Погода такая замечательная сегодня. Тишина, потеплело. Только смотри, она в колготках.

— Да я на машине. Не замерзнем. Готова?

Кивнув, надеваю пальто. Целую маму в щеку и цепляюсь за предложенный Августом согнутый локоть. В некоторой неловкости спускаемся на улицу. Захар практически сидит на капоте своей тачки, курит, глядя на нас.

— Я привезу ее в десять. Обещаю, — успокаивает его Август.

Брат кивает, не говоря ни слова и наблюдает за нами до тех пор, пока мы не выезжаем со двора. Может и дольше. Отсюда просто уже не видно.

Зорин предлагает мне выбрать музыку, забалтывает, смешит. С ним легко и я на время отвлекаюсь от мыслей о Захаре.

Приезжаем сначала в парк. Август с улыбкой берет меня за руку. Пытаюсь понять свои ощущения крепче сжимая его теплую, широкую ладонь. Мне почему-то кажется, внутри должно что-то щелкнуть или вспыхнуть, меня ведь касается парень. Взрослый, красивый, с которым у меня и правда первое в жизни настоящее свидание. Но пока ничего не щелкает и не вспыхивает, даже бабочки притихли. Представила, как они сидят там у меня в животе, шушукаются и крутят тоненькими лапками у виска. Рассмеялась и Август, глядя на меня, улыбнулся шире.

— Ты так похожа на солнышко, — он легким движением руки убирает волосы, попавшие мне на лицо.

— Спасибо, — опускаю ресницы.

Крепче сжав мою ладошку, тянет за собой в сторону кафе. У них на стекле висит большая вывеска с очень завлекательной надписью:

«Какао с корицей и зефирками».

Я готова прыгать от радости. Обожаю!

— Мама подсказала? — кошу хитрый взгляд на Зорина.

—Чуть-чуть, — признается он.

Садимся на уютный диванчик. Получается рядом. И мне немного неловко. Отодвигаюсь подальше.

— Я могу пересесть, если хочешь, — Август замечает мои поползновения в сторону от него.

— Нет! — получается слишком громко и немного нервно. Он смеется и пересаживается на диванчик напротив. — Спасибо, — закусываю губу.

— Не бойся говорить, если что-то не нравится. Окей? Я пойму, не дурак.

Нам приносят два высоких стакана с восхитительным запахом ванили и корицы, плотной белой пеной из сливок и маленькими разноцветными зефирками вместо привычных маршмеллоу. Урча от удовольствия, снимаю чайной ложечкой пену и отправляю в рот. Она взрывается на языке яркими вкусами.

— Блин, я таких, как ты вообще никогда не встречал, — смеется Август.

— Каких? — зачерпываю еще ложку вкусняшки.

— Просто «таких». Я не могу тебе объяснить. Не понимаю, как еще никто не забрал себе такое солнечное чудо.