Никому не скажем

Последнее, что я хочу — это стать чьей-то ошибкой. Особенно его. И мне так невыносимо от чувства вины в его глазах, что даже бабочки притихли в страхе, что их этим чувством раздавит.

Притягиваю к себе дельфина, стараясь хоть немного отгородиться им от Захара. Он разжимает мои напряженные пальцы и прикасается к ним горячими губами, а у меня внутри лопаются шары с кипятком, больно обжигая внутренности. Это становится невыносимо. И потушить нельзя, и избежать не получается. Все эмоции наружу. Ну не умею я по-другому. Захар хорошо знает меня, легко читает и убирает руки. Даже немного отодвигается.

— Прости меня, Стась. Я реально лишнего натворил вчера. И… — сдавливает пальцами переносицу, морщится, делая глубокий вдох. — Спасибо, что не сказала родителям. Они бы не поняли. Насчет Августа…

— Не трогай его! — перебиваю.

Я тоже умею злиться.

— Если он прикоснется к тебе как мужчина, боюсь, у меня не останется вариантов.

Его взгляд тяжелеет и воздух в комнате становится гуще.

— Это не справедливо! — от обиды и негодования подпрыгиваю прямо, сидя на кровати.

— В жизни так бывает довольно часто, мышонок.

Он поднимается, подходит ближе, наклоняется и касается моих губ большим пальцем. Давит на них, сминает, рвано выдыхая и закрывая глаза на пару секунд.

— Прости, — целует в лоб и уходит, опять раздраконив и меня, и моих дурных бабочек.

Глава 22

Стася

Что такое «закон подлости»? Это когда ты не сделал домашку, у тебя ужасное настроение и на первом же уроке именно тебя, в смысле меня, вызывают для ответа, еще и к доске. По классу проходится удивленный шепот. Я у них недавно, но все успели привыкнуть, если меня поднять, я отвечу. Сегодня не тот день. У меня в голове пусто. Хлопая ресницами, смотрю в пол, пытаясь хотя бы понять вопрос преподавателя.

— Стася, у тебя все хорошо? — тихо спрашивает Жанна Каримовна.

— Простите, я не готова, — еще ниже опускаю голову.

Стыдно. Мне предмет сдавать, а я резко и напрочь забыла даже то, что знала.

— Ладно, — она задумчиво берется за шариковую ручку, делает пометку в своей тетрадке, — садись пока.

— А что, двойки не будет? — возмущаются с первой парты.

— Вот сейчас ты выйдешь к доске, Шарипов, и мы узнаем, будет у вас в классе сегодня двойка или нет.

Я пробираюсь мимо Клима, роняю голову на собственные руки. Чувствую легкое прикосновение к волосам, шуршание рядом и мне под ладошку что-то активно проталкивают. Поднимаюсь. У меня под рукой оказывается немного помятая шоколадная конфета.

— Улыбнись, — подмигивает Клим."

"Разворачиваю обертку, пачкая пальцы подтаявшим шоколадом, делю сладость пополам и часть передаю Саше. Мне так хочется хоть с кем-нибудь поговорить о том, что со мной происходит.