Никому не скажем
— Ты меня поцеловал? — удивленно вожу пальчиками по губам. — З-зачем? У тебя же девушка есть. И ты… Ты всегда говоришь, что мы как брат и сестра, — совсем теряюсь.— Мне было вкусно, — его губы с коварной, пьяной улыбкой снова приближаются.— Прекрати! Стоп! Не надо так со мной. Пожалуйста. А если узнают?***Всего лишь крестница его отца, дочь погибшего друга семьи.Младшая сестренка. Мышонок. Так он меня называет, не воспринимая всерьез.Заботится, защищает, не подпускает парней.Только ему из нас двоих можно все.Экстрим, девушки, клубы.И даже целовать меня можно, когда вздумается.Ведь мы никому не скажем.
Внизу уже ждет такси до Академии. Там будет автобус. Сегодня вроде как обещали стрельбы сразу после размещения. Будет, куда немного слить эмоции, чтобы крышу от переживаний за малышку не сорвало.
Глава 26
Захар
— Шолохов!
Подскакиваю, как от удара. Приехали. Меня все же отрубило в дороге под монотонный пейзаж и гул голосов.
— Разгружаемся, заселяемся. Через двадцать минут построение! — голосит наш майор.
Тряхнув головой, тащу сумку в казарму мимо санчасти и офицерского блока. Этот полигон мы делим с военным училищем. Они тут уже были. Как раз выехали пару дней назад. Все вылизано, убираться не придется.
Занимаю свою нижнюю койку у стены в самом конце длинного блока. Оглядываюсь на унылое окружение. Я еще в армии на него насмотрелся. Двухъярусные кровати, выровненные по линейке, тумбочка на двоих, комплекты постельного белья, одеяла и, собственно, все. Сортир, душевые, умывальники в другом корпусе. Отдельно столовая, а все остальное занимают тренировочные комплексы, спортзал, стрельбище. За забором лес. Там мы обычно бегаем кросс в полной выкладке по рельефам местности: дороги никакой, ямы, холмы, камни, коряги и корни старых деревьев. Зато воздух такой, после города голова слегка начинает кружиться от перенасыщения кислородом.
Меня еще на нервах и после бессонной ночи кроет основательно.
— Шолохов, на выход, — голосит дежурный.
Их на сегодня распределили еще в автобусе. Хорошо, что я в этот «счастливый» список не попал.
— Чего там? — тихо спрашиваю у однокурсника.
— Майор вызывает, — так же тихо отвечает он.
Дохожу до офицерского корпуса. Стучу, разрешают войти.
— Товарищ майор, курсант Шолохов…
— Отставить, Захар. Зайди, сядь. Разговор есть.
Я даже догадываюсь, какой. Вид у нашего начальства уж больно сосредоточенный.
— Ты же, наверное, знаешь, что твой отец к нам с делегацией приедет?
Ну, собственно, я оказался прав.
— Скрывать нам нечего, у нас по всем фронтам порядок, но сам понимаешь, всегда лучше перестраховаться. Можешь помочь своему начальству?
— Да чем я вам помогу, товарищ майор? — пожимаю плечами.
Они если чего захотят найти, найдут как ни вылизывай.
— Ну может слышал чего или отец говорил. На что еще нам обратить внимание? Порядок, подготовка бойцов, обеспечение, питание в полевых условиях, — перечисляет.
Вспоминаю наш недавний разговор с отцом.
— На боевую подготовку будущих оперативных сотрудников. Но я не уверен, товарищ майор. Про стрельбы говорили немного.
Мне не жалко ему помочь. Нормальный он у нас мужик. Казнит только по делу.
— Понял тебя. Спасибо. Кофе хочешь? — кивает на старенькую кофеварку."
"— Нет, спасибо. Я дома выпил. Хватит мне кофеина. Товарищ майор, а можно обнаглеть? — улыбаюсь.
— Проси, — ржет он.
— Мне бы позвонить вечером.
















