Никому не скажем
— Ты меня поцеловал? — удивленно вожу пальчиками по губам. — З-зачем? У тебя же девушка есть. И ты… Ты всегда говоришь, что мы как брат и сестра, — совсем теряюсь.— Мне было вкусно, — его губы с коварной, пьяной улыбкой снова приближаются.— Прекрати! Стоп! Не надо так со мной. Пожалуйста. А если узнают?***Всего лишь крестница его отца, дочь погибшего друга семьи.Младшая сестренка. Мышонок. Так он меня называет, не воспринимая всерьез.Заботится, защищает, не подпускает парней.Только ему из нас двоих можно все.Экстрим, девушки, клубы.И даже целовать меня можно, когда вздумается.Ведь мы никому не скажем.
— Сказал, оплачу! Гонки… Учебу заканчивай, на работу устраивайся. С остальным я помогу. Что мне, жрать эти бабки, что ли? Я для вас их собирал. Пока снимайте. Дальше посмотрим, что со всем этим будет. Только ты не забудь, что твоя сестра… Блядь! — морщится он. — Стася, — исправляется, — должна учиться. Ей школу надо закончить. И вообще я за нее с тебя теперь в тройном размере буду спрашивать!
— Хорошо, — немного нервно улыбаюсь. — Надо еще что-то с этим лицеем решать. Я не хочу, чтобы она там училась. Пацана этого мы накажем и там Клим рядом, но это меня ни хрена не успокаивает.
— Согласен. Только мы ее не будем оттуда забирать. Стася только привыкла, друзей нашла. Зорин туда из-за нее перевелся. Родители его радуются, у пацана первые привязанности появились. Соловьев своего отпрыска в другой лицей переведет. Я поспособствую. Твоя задача, сын, на ноги встать и не разнести в дребезги сердце маленькой, хрупкой девочки. А это, поверь, очень сложная задача.
— Боевая, — усмехаюсь.
— Практически. Пойдем. Выпить мне очень хочется. Да и женщины наши нервничают. Это неправильно.
Кивнув ему, выхожу из машины. Вдыхаю морозный воздух. Он успокаивает. В ушах еще слегка шумит, да и отец никак не расслабится. Время должно расставить все по своим местам. Мне так важно было, чтобы он понял. С остальным мы будем разбираться, как и положено семье. Вместе.
Глава 37
Стася
Боже, мне казалось, в квартире случится возгорание от царящего напряжения. Все обсудили, все поняли, но я кожей ощущала, что родители еще не приняли ситуацию. Захар успокаивает. Говорит, нужно немного подождать. Я ему верю. Только на мой дискомфорт это никак не влияет.
Мы оставили мужчин наедине. Они там важно обсуждают то, что девочкам слушать не положено, а я собираю самые необходимые вещи для мини-переезда. Потом, когда Захар найдет нам квартиру, заберу остальное.
Мама рядом. Обнимает моего дельфина, сидя на кровати.
— Не хочу тебя отпускать, — вздыхает она. — Так рано. Одно дело, встречаться. А вы будете жить вместе. Я, конечно, не сомневаюсь в ответственности Захара, но как-то мне пока сложно смириться.
— Мне тоже, — признаюсь мамочке.
Вытягиваю вперед руку, показывая, как она дрожит. Очень волнительно."
"— Я все же не понимаю, как я проглядела ваши чувства, — она сильнее стискивает моего дельфинчика. — Вот сейчас смотрю на тебя и все наружу. Вся твоя влюбленность в глазках сияет. И с такой нежностью ты на него за столом смотрела. А Захар всю свою мужскую заботу включил. Такой интересный. Он с Алисой совсем другой был. Напряженный всегда. Мне очень нравится, какой он сейчас. Может это и есть то самое, настоящее, — грустно улыбается мама. — Захар сейчас на папу в молодости похож. Смотрю на него, и нас вспоминаю.
















