Никто кроме тебя

У нее светились глаза ведь поэтому?

– Да. Так происходит, когда проводник находится рядом с очень мощным источником. Ты перебралась на Гриншеттер, и остров среагировал.

– Не укладывается в голове…

Стоя перед сидящим исполином, я наконец-то могла смотреть на его лицо, не задирая голову. Его руки пробрались под мой плащ и свитер, и теперь будоражили холодными прикосновениями обнаженную кожу спины.

– Вас в старые времена еще называли звеньями. И вы каким-то образом способны устанавливать связь друг с другом. Иными словами, вы – звенья цепи, тянущейся сквозь время.

Гипнотизирующие поглаживания его пальцев сводили с ума, и я начала терять нить разговора. Но вот он ухватился за кружевные застежки и соединил крючки на белье. Точно, он же его расстегивал у Тотема.

– Связь между разными поколениями? – с трудом выговорила я, стараясь не сильно прижиматься к нему грудью. Но он все настойчивее привлекал меня к себе.

– Да. Саманта, живя здесь 200 лет назад, знала о тебе.

В первый момент я никак не среагировала на услышанное. Джордана наверняка забавляла моя неискушенность в любовных играх, потому что он касался разных мест у меня на спине, проводил пальцами по шее и плечам, и наблюдал, как я откликаюсь.

Превозмогая дурманящий туман в голове, я все же попыталась собраться с мыслями.

А может, это та самая связь проводников, и я видела не себя, а кого-то из прошлого или будущего? А мужчину приняла за Джордана, потому что кроме него думать ни о ком не могу?

Нет, это точно был он. Его голос, его руки с длинными красивыми пальцами. И перстень тот же, что сейчас на его мизинце.

Невероятным усилием воли я сделала шаг назад, и руки Джордана выскользнули у меня из-под плаща.

– Как такое возможно?

– Я сам пока далеко не во всем разобрался, – он нахмурился и притянул меня за руку на сидение рядом с собой. – Но в ту ночь, когда вы с Торнтоном явились к ущелью, он попытался украсть латеск. Я нашел его на следующий день рядом с Хайленд Мэнором в траве.

– Что такое латеск?

– Это нечто вроде большого продолговатого камня, полого внутри. Его секрет пытались разгадать несколько поколений Фрейзеров. А Торнтоны знали о латеске из дневников Саманты, и не оставляли попыток найти и выкрасть, судя по всему.

Я навострила уши. Неужели Джордан Фрейзер действительно готов поделиться семейными тайнами? Я теснее прильнула к нему, и осторожно, чтобы не спугнуть удачу, поторопила:

– Что в нем такого?

Он снова обнял меня и, погладив костяшками пальцев по шее, пояснил:

– В нем ключ к величайшей силе, которая уже два века спит на Гриншеттере.

– Ничего себе.

– Да. И я хотел бы показать тебе, что Саманта оставила в нем. Для нас.

Я не поверила.

– Именно для нас? Для тебя и меня?

– Она позаботилась о том, чтобы латеск открылся только мне.