Никто кроме тебя

На выезде из него фары пришлось выключить, чтобы не потревожить спящий Хайленд Мэнор – небольшую деревню в горном ущелье, окруженную отвесными склонами, словно неприступной крепостью. Образованная за сотни лет бурным речным потоком живописная долина густо поросла хвойным лесом. Прямо посреди него уютно расположились каменные одно- и двухэтажные особняки, многие из которых Джордан проектировал сам.

Первые Фрэйзеры осели у подножья Ураганного Хребта больше двухсот лет назад. А в середине прошлого века, благодаря строительству тоннеля, стали переселяться в ущелье. Абсолютно обособленная и полностью скрытая от посторонних глаз деревня впервые за долгие годы вот-вот должна была принять непрошенную гостью. Джордан надеялся, что ее присутствие останется никем не замеченным, и многочисленных расспросов и упреков удастся избежать.

Машину в гараж решено было не загонять – эта ночь была щедра на неожиданные события, поэтому транспорт лучше будет держать наготове. Подхватив Оливию на руки, Джордан взбежал на крыльцо и толкнул ногой дверь. Её тело казалось ему почти невесомым, а кожа слишком холодной в сравнении с его собственной. Может, разбудить ее и в горячую ванну? Или укутать тёплым одеялом и не будить до утра?

Подавив мимолетный порыв жалости к ней, Джордан напомнил себе об обстоятельствах ее появления здесь. Нужно поскорее решить все с ней – либо отправить в город, либо разобраться с ней здесь, если выяснится, что она соврала. Следовало отрешиться от человеческих чувств и настроится на допрос, жёсткий, и по возможности, быстрый.

Джордан поднялся в гостевую спальню и положил свою ношу на кровать, стянув с ее тонких лодыжек короткие кожаные сапоги. Свет зажигать не стал, оставил только ночник. Опустился рядом с девушкой и окинул ее внимательным взглядом. Рубашка большого размера, явно чужая, надета прямо на голое тело – под тонким льном явственно проступают полушария грудей. Куда делась ее одежда, интересно? У них тут было свидание?

Вдруг представив, как Торнтон раздевает ее, касается ее груди, впивается в розовый пухлый рот, а после всего укрывает своей рубахой, Джордан почти физически ощутил отвращение. Отвращение вперемешку с вожделением. И не побоялся же этот придурок бросить ее здесь? Чем бы сегодня дело не закончилось, стоит оставить ее себе как подарок или компенсацию за учиненный им разгром.

Прогнав абсурдные, но такие заманчивые мысли, Джордан прижал свою ладонь к тому месту на ее груди, где должно быть солнечное сплетение. В ответ на это прикосновение она шумно вздохнула и открыла глаза, силясь что-то рассмотреть в темноте.