Никто, кроме тебя

За три минуты до окончания матча табло высвечивает равное количество очков между соперниками. Напряжение в воздухе ощущается почти физически.

Завороженная происходящим, я забываю обо всём на свете. И даже перестаю замечать косые взгляды девчонок в мою сторону. Исход игры приобретает чуть ли не важность президентских выборов.

Начинается жестокая схватка.

Бестужев получает мяч и только готовится забросить его в корзину, как на пути вырастает огромный бугай. Лёша и сам высокий, но парень перед ним – настоящий небоскрёб. И ещё такой же амбал дышит Лёше в затылок.

Гул на трибунах нарастает.

Алексей словно не замечает преграды, совершает манёвр, и мяч летит прямо в кольцо.

Я впадаю в полнейший шок от увиденного. Как будто мне только что показали фокус в духе Копперфильда. Из глубокого транса меня вытаскивает оглушающий крик толпы.

Нахожу взглядом Лёшу. Мокрые от пота тёмные волосы облепили его счастливое лицо. Под гром аплодисментов парни из команды в порыве радости запрыгивают друг на друга. А публика верещит похлеще пожарной системы.

Это победа!

Трибуны вибрируют от восторга.

И я присоединяюсь к общей радости и начинаю громко хлопать.

Вот уж не думала, что баскетбольный матч может произвести на меня такое впечатление.

А тот поцелуй… Мама дорогая.

***

Эмоции через край. Вечер не прошёл зря.

Вот только я совсем не рассчитывала, что игра закончится поздно, и последний автобус до моего дома ушёл ещё час назад. А все свободные такси у стадиона быстро разобрали фанаты.

Приходится идти домой пешком. Возможно, небольшая прогулка только пойдёт мне на пользу.

Правда, уже за углом жалею о сиюминутном решении, потому что людная улица резко сменяется мрачным тёмным переулком.

Становится жутко некомфортно. И страшно.

– Привет, крошка, – слышу знакомый голос, который переворачивает мой желудок.

Рядом притормаживает чёрный мотоцикл, и я не могу сдержать улыбки.

– Привет.

– Поехали?

– Куда?

– Ко мне. Закончим то, что начали.

Я резко отстраняюсь. Мои щёки пылают.

Парень лениво слезает с «харлея», кладёт шлем на кожаное сиденье и, положив ладонь мне на талию, притягивает к себе.

– Ты так мило краснеешь, – наклоняется к моей шее, и меня тут же окутывает терпкий запах мужского одеколона.

– Мне надо домой, – голос предательски начинает хрипеть. – У меня строгая мама. Она… она будет переживать… сильно, – с тяжёлым вздохом оправдываюсь я.

– Я не могу отпустить тебя, пока не избавлю от этой ужасной футболки, – взгляд серых глаз туманится.

– Это подарок от Тони. Не думаю, что ей понравится, если ты его заберёшь.

– Перестань думать о мнении других. Скажи мне, чего хочешь ты, крошка.

– Я… я…

Лихорадочно придумываю правдоподобную отговорку, чтобы сбежать.