Ночь Огня

Улыбнувшись, она продолжила замешивать тесто, а я подошел к ней сзади и обнял за плечи, игриво уткнувшись подбородком ей в шею.

– Мне вполне хватало тебя одного, – заметила она.

– Может быть, даже чересчур?

– О да, – усмехнулась она. – Еще как.

Я ухмыльнулся, оценив шутку, хотя в действительности мама не преувеличивала. Родители с трудом пережили мой арест и заключение в тюрьму, и я до сих пор испытывал стыд за то, что разочаровал их и причинил душевную боль. Все усугублялось тем, что я – единственный ребенок в семье. Порой я ненавидел себя: ведь я не оправдал их ожиданий.

Я взглянул на маленький серебряный кулон, спрятанный за передником матери. Святая мученица Фелицата Римская. Я крепче обнял маму, и она отложила занятие, чтобы не мешать мне.

Ей нравилось быть бабушкой.

– Они все еще в додзё? – спросил я, отстранился и взял дольку мандарина из миски, вероятно, поставленной для Джетт, а потом кинул ее в рот.

– Они там уже два часа, – ответила мать. – Иди посмотри, жива ли она еще.

– Моя жена способна одолеть старика.

Ощущая на себе родительский взгляд, я направился в коридор, но остановился и обернулся, качая головой.

– Не бери в голову. Понимаю, что сморозил глупость.

Мама рассмеялась. Мы пока что не повстречали человека, который мог бы одолеть отца.

– Ты придешь сегодня вечером? – уточнил я.

Она тяжело вздохнула и стрельнула в меня взглядом из-под прикрытых век.

– Спасибо, но мне хотелось бы, чтобы вечер был спокойным.

– Ты о чем? Все и так будет хорошо.

Мама выгнула бровь, и я сдержал смех.

Ладно, ладно.

– Возможно, – ответила она, возвращаясь к работе.

Я пожал плечами и с улыбкой отвернулся. Да уж, черт возьми, лучше бы вечер прошел без происшествий.

Я направился по коридору, вышел через раздвижную дверь и оказался в саду камней[2]. Миниатюрные деревца, кустарники и запруды, покрытые снегом, образовывали мирный оазис под открытым небом. Мы с Бэнкс воссоздали нечто подобное в нашем доме в Меридиан-Сити, что можно считать подвигом со стороны жены, учитывая, что она предпочитала дикие заросли и садовый лабиринт нашего жилища в Тандер-Бэй. Мне же нравился более стилизованный ландшафтный дизайн, к которому я привык с детства.

Облака висели низко, обещая к вечеру снегопад, и я чувствовал запах мороза в воздухе. Ночь Дьявола жила у нас в крови, но Ночь Огня постепенно становилась моей любимой традицией.

Мне нравилось это время года.

Подойдя к двери, я сдвинул створку и сразу заметил их. Они сошлись в спарринге в центре додзё. Я тихо проскользнул внутрь и закрыл за собой фусуму[3].