Ночь Огня

Желудок одновременно сжался и ухнул вниз. Руки дрожали: мне отчаянно хотелось как можно скорее обнять детей, словно те могли вновь исчезнуть, если мы не прижмем их к себе.

Не дожидаясь, пока Уилл пришвартуется, Дэймон прыгнул в лодку и рухнул на колени, схватив Октавию за плечи.

Но ее руки продолжали обнимать Мэддена.

Бэнкс уже была рядом с сыном, но он не отпускал Тави.

– Ты в порядке? – воскликнула она. – Ты ранен? – Она попыталась приподнять подбородок мальчика и посмотреть на него, но ребенок мягко отстранился.

– Это не моя кровь, – тихо сказал он.

– Октавия? – крикнула Уинтер.

Кай наклонился и повернул к себе лицо сына, Мэдс был, как всегда, спокоен, однако нетерпеливо поджал губы.

Илья привалился к приборной панели и выглядел так, будто жизнь покидала его.

– Мэдс? – спросил Кай. – Как ты? Что случилось? Чья это кровь?

Одиннадцатилетний мальчик молча уставился на родителей, скорчив скучающую гримасу. Октавия сильно задрожала, продолжая обвивать Мэдса обеими руками.

Если не считать покрасневших щек и замерзших носов, дети выглядели нормально.

Кай рывком выпрямился и переключился на Илью, схватив парня за воротник.

– Ах ты, сукин сын! – прорычал он. – Ты посмел тронуть моего ребенка!

Но Илья дышал тяжело, с хрипами, и Кай, засомневавшись, оглядел противника, затем ослабил хватку и распахнул его куртку. Кровь покрывала черную рубашку Ильи, а светлые волосы взмокли от пота и спутались.

Мы замерли."

"Кай распахнул рубашку Ильи: я заметил ранки и вытекающую из них кровь. Краска сошла с лица Ильи, и он начал терять сознание. Ему оставалось жить считаные минуты.

– У него пробиты легкие, – выпалил Кай. – Что, черт возьми, случилось? – Он перевел взгляд на Мэддена. – Мэдс? Скажи мне.

Но Кай, конечно, уже знал ответ, как и все остальные. И Мэдс не собирался объяснять нам очевидное.

– Ей холодно, – кратко сказал он.

– Октавия! – Дэймон попытался оттащить ее от Мэдса.

В конце концов девочка подняла на него глаза.

– Папа. – Она потянулась к нему.

Дэймон заключил ее в крепкие объятия.

– Ты в порядке? – спросил он. – Ты не ранена?

Октавия покачала головой, косы с вплетенными в них украшениями поблескивали в лунном свете.

Она выглянула поверх плеча отца, всматриваясь в темноту.

– «Пифом». – Октавия указала на яхту, которая исчезала за горизонтом.

Волны вздымались, окатывая нас брызгами, снег залеплял глаза, и я понял: море начало волноваться.

– Мы его найдем, – заверил девочку Дэймон.

По коридору разнеслось эхо. Я напрягла слух.

Окно за моей спиной манило сбежать. Издалека послышался вопль, вероятно, из фойе, другой раздался где-то рядом.

Ощущая головокружение, я обернулась.