Держись от меня… поближе!

Глеб уперся спиной в стену прямо у двери в Super Lingva, наблюдал за тем, как Сафронова приближалась к нему крошечными шажками. При этом усиленно делала вид, что начальника не замечала. В школе он бы обозвал ее как-нибудь пообиднее, чтобы взбодрилась, взглянула на него хоть разок. Теперь же ему доступна роскошь просто с ней поздороваться без ущерба для репутации.

— Привет! — проговорил он хрипло.

Ожидал увидеть вежливый кивок, однако… прямо как в школе она полоснула по нему таким выразительным взглядом, что сердце пропустило пару ударов.

Сколько же ненависти в ее темно-синих глазах, сколько неприязни! Будто Глеб — какой-нибудь сверхопасный террорист, лишивший жизни всю ее семью, заодно державший саму Адель в подвале и истязавший несколько месяцев к ряду.

Прошла молча, даже не попыталась поздороваться в ответ.

«Маленькая хамка!» — мысленно Глеб схватил ее за плечи и пару раз хорошенько встряхнул.

Подростком он радовался любому вниманию Воробушка, пусть негативному, неважно, главное — сильному. Он был всеяден. Однако за последние недели разбаловался — улыбку ему подавай, а от ее негатива передергивало, выворачивало душу наизнанку.

Хотелось нежности, ласки… приязни, мать ее так растак."

"«Ты — моральный урод! Тебя же невозможно любить!» — частенько твердила ему мать, когда Глеб что-нибудь вытворял, а в неприятности он влипал мастерски.

И вот когда Адель на него так смотрела, где-то внутри просыпался червяк ненависти к самому себе. Просыпался и твердил как попугай: «Мама права, ты, паршивец, любви недостоин!»

Назло матери и всему миру в целом Глеб менял девчонок как перчатки после того, как окончил школу.

Привлекательная внешность и сильный характер гарантировали ему успех. Жаров доказывал себе, что раз пользовался спросом у противоположного пола, то достаточно хорош. За ним бегали многие, даже дрались из-за него. Да что там, до сих пор бегают. Но вот любили ли? Хоть одна… Жаров ни разу ни с кем так близко не сошелся, чтобы проверить. Убеждал себя, что ему это не нужно, что и без того хорошо, а если честно — боялся выяснить, что ни в чьем сердце любви зародить так и не смог.

На любовь Адель он уж тем более никогда не рассчитывал, как простой смертный не рассчитывает однажды проснуться герцогом или даже королем.

Это что-то из разряда фантастики, абсолютно нереально.

Слишком сближаться с Воробушком тоже не собирался. Тем не менее хоть немного хорошего отношения от нее он заслужил, разве нет? Он дал ей работу, позаботился о ней, защитил как мог, даже извинился. Неужели Адель не чувствовала, как сильно она ему нравилась? Как ему хотелось быть с ней? Повстречаться хоть немного, провести время вместе.