Держись от меня… поближе!

Ревнивый недомуж

Он, понимаешь ли, рискнул всем, рванулся в город, несмотря на то, что будущий тесть был в ярости из-за его самоволки. Потом Велесов пришел к этой гуляке, а ее даже дома нет. Шлялась непонятно где… И вот, видите ли, идет с этой выдрой Софией под ручку, сумку новую к груди прижимает.

Как только Велесов приметил новую сумку бывшей гражданской жены, в голове родилась мысль: «Тоже кто-то подарил…»

— Кто смеет дарить тебе подарки?! — взревел он, моментально выйдя из себя.

Двинулся на бывшую жену как сомнамбула. Выдрал сумку из ее рук и, потрясая ею в воздухе, начал орать:

— А я знал… Я знал, что ты гулящая дрянь! Я чувствовал, что тебе нельзя доверять! Слишком ты хорошая была, слишком безгрешная… Я нутром чуял — таких не бывает, врешь.

И теперь вижу, прав! Прав…

С этими словами он собрался швырнуть ни в чем не повинный псевдокожаный ридикюль с лестницы вниз.

— Сапфиры! — охнула Адель, прикрыла рот ладошкой.

Ее сестрица оказалась более сообразительной. Она кинулась вперед, выхватила сумку у изумленного Велесова и собралась броситься наутек, но тот не дал ей двинуться с места.

Схватил за затылок, благо размером ручищ не был обижен. Да и ростом выше, чем девушки.

— Ай, ай, ай… — охнула Софочка.

Тогда на Велесова кинулась уже Адель.

— Отпусти ее! — завизжала так, что у него начали лопаться перепонки.

Нахалка принялась колотить по плечу, и тогда Максим сомкнул руку уже на ее шее. Сдавил немного, чтобы утихомирилась, а та вдруг стала брыкаться, пинать его ногами.

— Совсем бабы одурели! — зарычал он на них. — А ну хватит брыкаться!"

"И тут резко открылась дверь в коммунальную квартиру, где проживала София.

Из нее показалась старая круглая бабища; насколько он помнил, ее звали Нюра. Да не одна, а с костылем, тем самым, об который Максим не так давно чуть не споткнулся, когда привозил Адель с Борисом к сестре. Эта здоровенная деревяшка вообще, кажется, стояла в коридоре коммунальной квартиры с незапамятных времен. И теперь он наконец-то понял ее истинное предназначение. У кого-то бита, у кого-то костыль…

— А ну отпусти девочек, нелюдь! — закричала на него старуха.

При этом так угрожающе примерилась концом костыля в его детородный орган, что Максим испугался.

— Стой, дура! — зарычал он в ответ.

А руки-то заняты, даже перехватить грозное оружие будет нечем. Пришлось разжать пальцы. Выпустил девчонок всего на секунду, однако те пулей бросились за спину воинственной бабы Нюры, а потом схватили ее за плечи и уволокли в квартиру.

Какой-то миг, и вот они уже вне зоны досягаемости, а он один-одинешенек на лестничной клетке.

— Да вы что, обалдели, что ли?! — взревел Велесов и кинулся к двери. Подергал ручку, да только та не поддалась.