Держись от меня… поближе!

«Кажется, мой тайный поклонник — дурень! Ну как можно дарить такие подарки и даже при этом не догадаться подписаться? У меня что, третий глаз? Как, по его мнению, я должна его вычислить?» — Адель закатила глаза и продолжила долбить пальцами по клавиатуре, словно это она виновата в ее несчастьях.

И тут нежданно-негаданно откуда-то сбоку прилетел полукомплимент:

— Адель, ты сегодня такая… такая… А пойдем пообедаем вместе?

Это был Лёша, тот самый, кто в самом начале работы в бюро приглашал ее в кино.

«Вдруг это и правда он? — мелькнуло в ее голове. — А… Чем черт не шутит…»

— Пойдем, — кивнула она.

И тут вдруг услышала грозный ор Жарова:

— Вы в офис пришли лясы точить или работать?!

Он появился в кабинете словно из ниоткуда.

«Наверное, не одобряет романы между работниками…» — решила она.

* * *Сегодня Жаров как с цепи сорвался. Орал на всех подчиненных вместе и на каждого в отдельности. Больше всего досталось, кстати, Лёше. Глеб вызвал его и полчаса чихвостил так громко, что слышали все. Новоявленный ухажер вернулся в кабинет красный, как рак, и сказал, что на ланч он не пойдет, ему надо править вчерашнюю работу.

Ближе к концу рабочего дня секретарь объявила всем общий сбор в лекционном зале — единственной большой комнате, которая могла вместить весь их немаленький переводческий коллектив. Проблема в том, что явиться надлежало в шесть — когда Адель пора уезжать домой.

Со вздохом она набрала сообщение Софочке с просьбой забрать сына из садика. В который раз за последнее время сестра ее выручала. Вот что значит подарить человеку сапожки.

Явиться надлежало всем, но ради чего? Ради очередного нагоняя?

Адель села на самое дальнее место.

Мысленно отгородила себя от Жарова прозрачной стеной, как делала это всегда, и стала вслушиваться в его гневную речь.

— Если кто-то думает, что можно на работе заниматься черти чем, то он ошибается! — возмущался начальник. — Бюро не резиновое, и я живо избавлюсь от балласта! Итак, наш план на ближайший месяц…

Глеб достал красный маркер и принялся писать им на большой белой доске. Вывел цифру, которая даже Адель показалась совершенно нереальной, хотя она не так давно тут работала.

— Запомните, наше бюро держится на трех китах: качественно, быстро, дорого! — продолжал вещать Жаров, а потом написал эти три слова на доске крупным уверенным почерком.

Адель уставилась на доску и на какое-то время впала в прострацию. Потом достала из кармана записку, которую вот уже вторые сутки везде носила с собой и пристально изучала. Внимательно всмотрелась в слова: «Скажи мне: «Да»! Больше не молчи…»

Те же крупные круглые «а», «о», «е», та же «н» с косой перемычкой посередине. Да и наклон подходящий.