Ночные шорохи

У него оказалось достаточно денег, чтобы купить парусную яхту, и следующие два года он сдавал ее напрокат. Родилась Парис, а потом и я.

— И что же?

— Тут отца Картера хватил удар, и мать, поняв, что кому-то нужно управлять компанией, примчалась к сыночку, объявила, что теперь он становится главой семьи, и разрешила взять с собой одну дочь. В тот же день они забрали Парис и уехали.

— У Кортни создалось впечатление, что Рейнолдсы не слишком хорошо обеспечили невестку после развода.

— Мама получила скромное возмещение, — уклончиво заметила Слоан.

— Какое именно? — допытывался Ной.

— Скромное, — повторила Слоан, но тут же улыбнулась и тряхнула головой. — Расщедрись Рейнолдсы хоть на миллион, все равно толку бы не было. Мама так добра и доверчива, что становится желанной добычей для любого мошенника или очередного друга, оказавшегося в стесненных обстоятельствах.

— Хочешь сказать, она раздала все деньги?

— Большую часть, — призналась Слоан.

— Ты так ни разу и не назвала Картера отцом, верно? — тихо спросил он.

Слоан засмеялась.

— Какой же он отец?

Ной медленно поставил бокал."

"— А разве нет?

— В полном смысле слова — нет, конечно.

— Интересно. Что ты имеешь в виду под» полным смыслом «?

— Если быть скрупулезно точной, он мой биологический родитель, только и всего. А понятие» отец» куда шире.

Отец — это тот, кто вытирает тебе слезы, заглядывает за кровать, потому что ты боишься спрятанного там чудовища, не дает тебя в обиду хулиганам и при этом остается твоим лучшим другом. Ходит на школьные собрания и на все матчи в софтбол с твоим участием, пусть ты даже чересчур мала и все время сидишь в запасных. Волнуется, когда его ребенок болен и когда приходит слишком поздно, старается познакомиться с кавалерами и все такое.

Ной улыбнулся, представив белокурую малышку в спортивной форме, уныло сидящую на скамье запасных. Огромные фиалково-голубые глаза налились слезами, потому что ее не выпускают на поле.

— Ты играла в софтбол? — удивился он, потому что все его сверстники обычно занимались теннисом или хоккеем на траве.

— Ну, сказать, что я играла, было бы, пожалуй, преувеличением, — усмехнулась Слоан. — Я была слишком маленького роста для своих лет, так что игроки моей возрастной группы просто в землю меня втаптывали. Только после десяти я неожиданно вытянулась.

— Ну, не слишком, — нежно прошептал Ной.

— Еще как слишком! — запротестовала Слоан. Немного подумав. Ной решил, что она, похоже, права: редко встретишь такую роскошную пропорциональную фигуру, идеально соответствующую его росту. Словно созданную для его объятий…

Одной мысли об этом оказалось достаточно, чтобы его плоть снова взбунтовалась.