Ночные шорохи

Ну и ну! Для такой стройной малышки у нее потрясающий хук правой!

Слоан угрожающе надвигалась на него, и Пол, разрываясь между болью, восхищением и досадой, поднял руки и зловеще предупредил:

— Довольно! Прекрати, говорю! Один раз, так и быть, спущу, но попробуй еще проделать такое — задам тебе взбучку!

Из Слоан будто пар выпустили. Она обмякла и увяла у него на глазах и, скорчившись на постели, обхватила себя руками и принялась медленно раскачиваться из стороны в сторону. Растрепавшиеся золотистые волосы упали налицо, плечи затряслись.

Эти беззвучные мучительные рыдания подействовали на Пола хуже любых побоев. Что же он наделал!

— Слушай, я обязательно попробую все уладить. Слоан на мгновение замерла и подняла голову. Мокрые от слез глаза смотрели куда-то сквозь Пола.

— Уладить? — всхлипнула она. — С кем? С Ноем? До того как он узнал правду, был готов на все, чтобы защитить меня от местной полиции, а потом… потом просто возненавидел. До такой степени, что бросил трубку и оставил меня гнить в тюрьме.

— Пойми, я ничего не мог поделать. Это от меня не зависело.

— А что ты можешь теперь? — свирепо набросилась на него Слоан. — Заставить Парис забыть, что я запятнала честное имя семьи и в глазах всего мира выгляжу преступницей? Что меня вывели из дома в наручниках под вопли репортеров? Она билась в истерике, когда меня забирали. Слышишь? В истерике!

По мнению Пола, игра Парис заслуживала «Оскара», но какой смысл сообщать это Слоан или объяснять, что Парис, должно быть, на седьмом небе, потому что разом избавилась от конкурентки и капризной старухи, поделившейся деньгами с невесть откуда взявшейся родственницей? Не известно, станет Парис играть роль милой, наивной, любящей сестры, пока Слоан остается под подозрением, или ей попросту надоест возиться с доверчивой дурочкой. Ради спокойствия Слоан Пол надеялся, что Парис все же предпочтет первое. И кроме того, совсем неплохо, если Слоан позволят вернуться.

Пол кивнул в сторону телефона.

— Позвони ей, — посоветовал он. — Если она была так расстроена, возможно, потребует, чтобы ты немедленно приехала.

При виде глаз Слоан, загоревшихся надеждой, руки, робко потянувшейся к трубке, у Пола непривычно: сжалось сердце. Кажется, он тоже сейчас разревется! И не только из-за Слоан. Ему становится плохо при мысли о том, что настоящая убийца — именно Парис.

Разговор получился на удивление коротким, и Пол сразу понял, что все кончено.

— Гэри Дишлер, — мертвенно-спокойным голосом выговорила Слоан, — передал мне, что Парис и Картер не желают больше видеть меня. Он выставил на крыльцо наши вещи, и если мы в течение часа не приедем за ними, утром они окажутся в мусорной машине.