Норвежский лес

– Да здесь и деревьев-то нет. К тому же, куда тебе лезть в таком состоянии? – сказал я.

– Вечно ты людей обламываешь. Хочу быть пьяной и пьянею. Разве нельзя? Или думаешь, что выпив, я не смогу залезть на дерево? Хм. Вот залезу на высокое-превысокое дерево и, как цикада, помочусь с верхушки всем на головы.

– Слушай, может, ты в туалет хочешь?

– Ага.

Я привел Мидори в туалет на Синдзюку, заплатил какие-то деньги, отправил ее внутрь, а сам купил в киоске вечерний выпуск газеты. Решил подождать ее с пользой. Но она не выходила. Прошло минут пятнадцать. Я забеспокоился и собрался уже пойти посмотреть, не случилось ли чего, когда она появилась. Слегка побледневшая.

– Прости. Пока сидела, задремала, – сказала Мидори.

– Тебе как? – надевая на нее пальто, спросил я.

– Неважно.

– Я провожу тебя домой, – сказал я. – Вернешься, посидишь в ванне – и спать. Ты устала.

– Не пойду я домой. Все равно там сейчас никого. Не хочу я одна спать в таком месте.

– Вот те на… – сказал я. – И что будем делать?

– Найдем какой-нибудь лав-отель и уснем вместе в обнимку. До самого утра… крепко-крепко. Утром где-нибудь позавтракаем и вместе пойдем в школу.

– И ради этого ты меня с собой позвала?

– Разумеется.

– Чем меня, позвала бы своего парня. Как ни крути, было б лучше. На то и любовники.

– Но я хочу быть с тобой.

– Я не могу, – категорически сказал я. – Во-первых, я должен до двенадцати вернуться в общежитие. Не вернусь – получится самоволка. Один раз такое уже было, и пришлось тяжко. Во-вторых, если я лягу в постель с девчонкой, мне, естественно, захочется. А терпеть я не собираюсь. Глядишь – и не удержусь.

– Свяжешь меня и изнасилуешь сзади?

– Послушай, это не шутки.

– Просто мне грустно. Очень грустно. И перед тобой неудобно. Я лишь требую от тебя, и ничего не даю взамен. Говорю, что в голову взбредет, вызываю, таскаю за собой. Но ты – единственный, с кем я могу себе такое позволить. За все мои двадцать лет жизни никому ни разу не было до меня дела. Ни отец, ни мать со мной не считались, парень – не того сорта человек. Стоит мне закапризничать – сразу сердится. Вот уже и поссорились. И получается, что я такое могу сказать только тебе. Я сейчас и вправду смерть как устала и не знаю, что мне делать. Просто хочется уснуть, чтобы кто-нибудь при этом говорил, какая я хорошая и красивая. Только и всего. Открою глаза – силы вернутся, и больше никогда тебя об этом не попрошу. Ни за что. Потому что я примерная девушка.

– Я ничего не могу поделать.

– Пожалуйста? А то я прямо здесь сяду и зарыдаю. И улягусь в постель с первым, кто меня окликнет.

Делать было нечего. Я позвонил в общежитие и позвал Нагасаву, а его попросил инсценировать мое возвращение: сейчас я как раз с девчонкой.

– Раз такое дело, с удовольствием, – сказал Нагасава.