Норвежский лес

На кухне еще один стол – обеденный. И на каждом столе – массивная пепельница. В спальне имелась ниша, две кровати с бра и тумбочками, и на одной лежала раскрытая книга. В кухне стоял холодильник, небольшая электрическая плитка, имелась кухонная утварь, в которой можно было приготовить незамысловатую еду.

– Ванны нет, зато есть душ. Тоже неплохо, – сказала Рэйко. – Ванна и стиральная машина – общего пользования.

– Ну, вы здесь живете! – воскликнул я. – В нашем общежитии – только потолок да окна.

– Ты так говоришь, потому что не знаешь, какие здесь зимы. – Она похлопала меня по спине, усаживая на диван, и сама присела рядом. – Холодные и долгие. Куда ни посмотришь, кругом – снег, снег и снег. Промокаешь и замерзаешь до самых костей. Мы вынуждены почти каждый день его убирать. Зимой мы больше времени сидим в тепле, слушаем музыку, беседуем, вяжем. Так что без таких апартаментов нам не обойтись. Вот приедешь к нам зимой – сам увидишь.

Рэйко глубоко вздохнула, словно вспомнила долгую зиму. Сложила руки на колени.

– Можно опустить спинку – получится кровать, – постучала она по дивану. – Мы спим в спальне, а ты располагайся здесь. Идет?

– Мне все равно.

– Вот и хорошо, – сказала Рэйко. – Мы вернемся часов в пять. А пока и у меня, и у Наоко дела. Ничего, что тебе придется здесь подождать?

– Я как раз позанимаюсь немецким.

Рэйко ушла. Я лег на диван и закрыл глаза. И в окутавшей меня гробовой тишине вдруг вспомнил нашу с Кидзуки поездку на мотоцикле. «Кажется, тогда тоже была осень, – припоминал я. – Сколько лет уже прошло? Четыре года». Я вспомнил запах его кожанки и ревущую красную «ямаху». Мы поехали далеко на море и вернулись вечером усталые, как черти. Обычная поездка – ничего особенного, но я ее почему-то запомнил. В ушах завывал осенний ветер, и когда крепко обняв Кидзуки, я запрокидывал голову, казалось, будто тело мое запустили в космос.

Долго я пролежал на диване, вспоминая одно за другим события той поры. Не знаю, почему, но, лежа на боку в той комнате, я постепенно восстанавливал в памяти со временем забывшиеся пейзажи и факты. Некоторые – веселые, некоторые – немного печальные.

Интересно, сколько времени я так провел? Меня настолько захлестнул поток неожиданных воспоминаний (которые и вправду струились из меня, как родник из расщелины скалы), что совсем не обратил внимания, когда тихонько открылась дверь и в комнату вошла Наоко. Я просто посмотрел и увидел ее. Приподнял голову и какое-то время не отрывался от ее глаз. А она, присев на ручку дивана, смотрела на меня. Сначала мне показалось, что она выглядит не так, как я ее представлял. Но передо мной была живая Наоко.

– Спал? – очень тихо спросила она.

– Нет, думал о разном, – ответил я и встал с дивана.