Ну, какая я - бабуся! Если я ещё...

И она даже не в порицании порока, что вкладывает в него нравственность и мораль.

Да, не без этого, но все же в другом.

В пустоте и одиночестве!

Именно они остаются внутри, когда уходит тот, кто дает тебе ощущение любви и наполненности твоей жизни.

Вздыхаю над своими мыслями, смахивая с ресниц слезы.

Подношу палец к губам. Пробую соль своего короткого счастья на вкус.

Набираю много воздуха в легкие.

Шумно выдыхаю, словно освобождая себя от морока. И делаю шаг внутрь аэропорта.

До стойки регистратора иду, ощущая, как мое сердце отбивает рваный ритм в области солнечного сплетения. Понимаю: это от нерва.

Было бы бессмысленным обманывать саму себя. Потому как причина мне снова хорошо понятна: встреча с мужем, предстоящие объяснения и разборки.

Сначала начинаю искать Хохрина глазами. Но…

Тут же запрещаю себе этот делать. Решаю, что если ему нужно, то пусть подходит сам.

У стойки регистрации этого не случается.

Дойдя до накопителя выхода на посадку, замечаю Бориса.

Он меня тоже видит. Некоторое время стоит и просто смотрит. После все же направляется в мою сторону.

Наблюдая за его приближением, стараюсь взять себя в руки, чтобы не показать волнения.

– Ну, что отдохнула, шлюшка? Хорошо тебе было без мужа, но на его деньги развлекаться? – тут же начинает злобно зудеть Хохрин. – Поди в каком-то хостеле ночевала? Или торгов…

– Достаточно, Борис… Остановись.., – перебиваю его. – Не падай в моих глазах еще ниже. Я с твоей карты не потратила ни рубля. Мне хватило и своей пенсионной.

– У тебя нет своих денег, – хоть и тихо, но все же злобно рявкает Борис. – Я всю жизнь содержал тебя и парней. Привез тебя на курор…

– Ты растил своих детей, Борис! Этим выполнял свой родительский долг, – снова перебиваю Хохрина. – А если говорить обо мне, то я практически всю жизнь работала. За что, к твоему сведению, мне и была назначена пенсия.

– Ах, значит, работала?

– Да, у меня есть трудовая книжка. Если у тебя память короткая, то можешь ознакомиться.

– И посмотрю, когда будет нужно. Шмотье, я смотрю, ты тоже заработала… Понятно каким местом, – язвит Борис, дергая меня за полу шелкового пиджака. – Или может тебе твоих копеек хватило и на жилье, и на барахло?

– На что хватило, на то и хватило. Тебя это больше не касается, – отвечаю спокойно и делаю шаг в сторону, но отойти не успеваю.

Борис с силой хватает меня за руку.

– Люди вокруг. Давай поговорим обо всем, как будем дома, – произношу спокойно, искренне радуясь тому, что мы прошли регистрацию в разное время, потому сидеть будем отдельно.

Весь полет смотрю на облака и думаю над тем, как быть дальше.

Одно понимаю точно: назад дороги нет, и в дом, где мы жили вместе, я не поеду.

Пытаясь себя отвлечь от тягостных мыслей, снова вспоминанию моменты четырех прекрасных дней с Ильей.