Обещаю тебя забыть (СИ)

Стас глухо матерится, запуская руку в карман, достает смартфон и отвечает на звонок. Бросает в трубку сухое: ""Да, понял, продолжай"" — и скидывает вызов. Снова переводит взгляд на меня, но момент уже упущен.

Туман перед глазами немного рассеивается. Возбуждение уходит, а ему на смену возвращается неприглядная реальность в чистом виде. Я снова дала слабину. А нужно было просто поговорить. Поблагодарить.

— Кать… — Горов протягивает руку, касаясь моей щеки, но я делаю шаг назад.

Отрицательно мотаю головой, давая понять, что не хочу продолжения. И он, на удивление, не настаивает. Не давит. Поджимает с досадой губы, убирает руку в карман и принимает мой отказ.

Мы проходим на кухню. Разочарование отравой растекается в груди, но я держу лицо и даже пытаюсь вежливо улыбаться.

Стас располагается за столом. Пока закипает вода в чайнике, я порываюсь достать продукты из холодильника, чтобы хотя бы нарезать бутерброды, но Горов останавливает:

— Не надо ничего, сядь. Давай просто поговорим.

— Хорошо. — Сажусь напротив.

— Обещаешь, что выслушаешь? — хмурится он.

— А у меня есть другие варианты?

Стас невесело усмехается.

— Ну один из них ты сегодня продемонстрировала.

Мне становится стыдно. За свое упрямство, за дурацкие принципы, за детские обиды. Пусть и с опозданием, но оно приходит — понимание ошибок, которые я натворила. Прозрение.

Плюхаюсь попой на табурет и виновато опускаю глаза. Мне нечего сказать в свое оправдание, кроме того, что эмоции взяли верх над разумом в тот момент и я была не права.

Вздыхаю, накалывая на вилку ломтик сыра, и отправляю в рот.

— Теперь ты меня понимаешь? — щурится Стас.

Чайник за спиной напоминает о себе шумом бурлящей воды, и я отвлекаюсь. Достаю из верхнего шкафчика кружку, коробочку с пакетированным чаем. Завариваю напиток и сажусь обратно, двигая кружку к Стасу. В голову лезут всякие посторонние мысли, типа пьет ли он вообще такой дешевый чай из пакетика?

— Сахар нужен?

— Спасибо, нет. — Горов обхватывает горячую кружку обеими ладонями, но пить не торопится.

Смотрит на меня странным сканирующим взглядом. Я чувствую, что в его вопросе кроется нечто больше, чем кажущийся на первый взгляд смысл. И не ошибаюсь.

— Понимаешь, как легко в таких ситуациях допустить ошибку, решив, что справишься самостоятельно? — Я глупо улыбаюсь, качая головой, все еще не догоняя основной сути. — Я не виню тебя, потому что сам вел себя подобным образом. С той лишь разницей, что я знал о твоих проблемах — слава богу, нашлись люди, кто предупредил, — а ты о моих — я о том, что случилось пять лет назад, — нет. Мы оба, как два слепых упрямца, не желали слышать и слушать друг друга. Но вместе — это ведь не только в радости?! Это и в трудностях, и в горе, и прочее, прочее, прочее.