Древесный маг Орловского княжества 2
Барон Ярослав делает всё необходимое, чтобы закрепить своё положение в новом мире. И не забывает о некой страшной тайне, за которую погубили весь род Сусловых. Княжеский двор и Академия магии уходят на второй план, когда беда приходит в его деревню, а внезапно ставшего родным человека можно легко потерять навсегда.
Кое–как сбились за плотные препятствия кучками. Ждём новых подарков.
На подружку смотрю, а она на меня глазами чёрными вытаращенными. Голову выронила, её и пригвоздили. Всё, попорчен трофей.
Около получаса обстреливали нас, не давая поднять головы. Кто–то из дружинников истерично ржал, что нам как раз нужны стрелы, что князю в рать отвезём. А потом шутника пригвоздило.
Вероятно не получив должного эффекта, вражеские войска отошли окончательно. На рубежах наступило относительное спокойствие. И мы даже выдохнули с облегчением и бросились искать раненных.
Но Хотомир не потерял бдительности.
Радует, что по прикидкам матёрых вояк мы тысячи две половцев положили.
На своём участке обороны у болот я тоже занялся укреплением, задействовав уцелевшие две с половиной сотни моих бойцов.
— Она что, сама себя подожгла? — Бурчат дружинники, на магичку поглядывая.
— Не переживай, отрастут… — утешает ту сорокалетняя напарница, а сама хихикает украдкой.
Одним смешно, другим грустно.
Мне бы их хладнокровие! А то кажется, что с ума начинаю сходить, когда горы половских трупов на ежах вижу. Будто кто–то ещё стонет, помощи просит. Сдаётся…
В агонии битвы я в крови их купаюсь без отвращения, будто дьявол во мне беснуется. А когда вот так, со стороны в гнетущей обстановке и ожидании некой кары за это… колотить начинает. Но глядя на живых соратников с лицами полными надежд и вспоминая головы детей русских на кольях, твердеет моя рука.
До вечера время тянется долго. А как стемнело половцы стали прощупывать нас небольшими отрядами, не давая покоя. То с правого фланга на высоту полезут, то с другой стороны в низине копошатся. Иногда и стрелы прилетают на позиции с явной издёвкой.
— Решили измотать, собаки, — шипит Крезо, прицеливаясь в очередного урода, ползущего к нам в траве со стороны болот.
Днём я так и не уснул, а теперь и подавно. Сердце долбит бешено, не переставая.
















