Невеста проклятого императора

Он основан на том, что топливо, сгорая, выделяет энергию, которая преобразуется в механическую работу.

Как могу по-простому пытаюсь донести смысл. Но нет, они даже не понимают, о чем я. Тут же доходит, что слово «топливо» произношу по-русски, в отличие от всего остального. У них даже нет такого термина в языке.

— Что сгорает?

— Это на пальцах не объяснишь, — развожу руками.

Они разочарованы. Явно хотели получить секретные знания. Но я и сама-то плохо знаю принцип, чтобы еще и им объяснить.

Меня безумно удивляет Анд, когда задает совсем неожиданный вопрос:

— А ваши железные птицы тоже работают на этом... двигателе сгорания?

Оу! Железные птицы? Да кто-то, кажется, побывал на Земле еще до того, как меня оттуда украл.

— Нет. Если мне не изменяет память, то там совсем другой тип двигателей — воздушнореактивный. Но не спрашивайте меня, как он работает, я совсем не разбираюсь в данном вопросе. Это надо быть специалистом. Я же немного в другой области работаю.

Опять вмешивается Виттор. Его очень интересуют мои личные данные:

И какой же?

— Я ветеринар. — Нет, это слово им тоже незнакомо. — Врач для животных.

Наверное, большего удивления я вызвать просто не могла. Разве что назвавшись космонавтом.

— Лечишь лошадей, коров, овец? — скривившись, спрашивает Рене.

— Теоретически могу и их. Но на самом деле у нас большое количество совсем других животных нуждаются в моих знаниях, особенно актуально в городах. Кошки, собаки. На Земле почти у всех есть питомцы, и они очень часто болеют, поэтому профессия весьма востребованная.

Нда, как же с ними сложно. Объяснить любовь множества людей к кошечкам, собачкам, попугайчикам, хомячкам и прочей живности довольно трудно, если в их мире эти животные не являются, как бы это сказать, друзьями человека, что ли.

— Интересно, — резюмирует Виттор, для него, наверное, все выглядит еще более необычным. Ведь он знает, что я женщина.

— Ладно, — переводит тему Анд, махая рукой. — Ромали, так Ромали. Лучше отдохнем, чем потом мучиться с ним, если выдохнется.

Меня охватывает такое облегчение, что я пропускаю мимо ушей очередную колкость. Давайте уже быстрее, мне нужно пи-пи, да и есть охота, или хотя бы просто слезть с лошади, размять ноги. О том, чтобы кинуть попу на что-нибудь мягкое, и мечтать не приходится.

Пришпориваем коней и несемся в небольшую деревню, где мужчины без проблем находят трактир и гостиницу. Под давлением Виттора мне даже выделяют отдельную комнату, чему я несказанно рада. Но больше рада другому — обнаруживаю настоящую развитую систему водоснабжения и канализации. Ванная и туалет почти как у нас.

Боже, спасибо! Я бы просто не вынесла еще и «удобства во дворе». Это самое большое счастье! Теперь пережить год на Марне будет куда легче.