Обольстительница в бархате

Леони посмотрела на него без всякого выражения.

— Официант держит отдельную кабинку, чтобы мы могли поужинать, — сказал Лисберн, махнув рукой в сторону. Он заранее подкупил официанта. — Пройдемте сюда, будьте так любезны, мадам. И да, признаю, что не заслуживаю снисходительности, но рассчитываю на вашу доброту.

Этим он заслужил ироничный взгляд, что ободряло больше, чем откровенное равнодушие.

— Понимаю, вы бы предпочли, чтобы нас не видели вместе.

— Наоборот. Мне нравится, когда нас видят вдвоем, — возразила она. — Ваша одежда всегда выгодно подчеркивает мою. Я выбрала это платье, потому что обратила внимание на то, что ваш камердинер любит добавлять к вашему костюму какую-нибудь зеленую деталь под цвет ваших глаз. То изумрудную булавку для галстука, то жилет зеленого цвета, то белый жилет с зеленой вышивкой. Это очень удобно, потому что рыжие волосы отлично смотрятся на зеленом или желтом фоне. Немногие женщины осмелятся носить такое.

Лисберн уловил дрожь в ее голосе. Она злилась. Почему бы и нет?

— Благодарю вас, — поклонился он. — Я унижен полностью.

— Вы? — вскинулась Леони. — Мои девушки превратились во всеобщее посмешище. Мой магазин, может быть, никогда не восстановит…

— Я все исправлю, обещаю вам, — искренне произнес Саймон. — Вы расстроены. И это понятно. Можете возненавидеть меня, если хотите. И Суонтона тоже. Но я вынужден попросить ненавидеть нас не в таком людном месте. А еще умоляю, поешьте и выпейте хоть немного. Вы вся дрожите.

— От злости. — Леони вздернула подбородок.

— Вам нужно присесть, — настаивал он. — И выпить.

— Не буду, — отказалась она.

Лисберн слегка подтолкнул ее.

— Нам туда, — показал он. — Не заставляйте меня нести вас на руках.

* * *Если он возьмет ее на руки, она лопнет от злости.

Леони позволила ему взять себя за руку и отвести в кабинку.

Там села, попыталась восстановить спокойствие и удивилась, что ей это не удается. В это время лорд Лисберн делал заказ официанту.

Только официант ушел, как появился Суонтон. И моментально бросился извиняться.

Леони подняла руку.

— Стоп, — сказала она. — Ни слова больше.

Суонтон посмотрел на лорда Лисберна.

— Сядь, — сказал тот. — И ни слова больше.

Поэт сел за стол. Вид у него был жалкий.

Какая ей разница? Для него это лишь временные трудности, против которых у лорда Суонтона есть верное средство: деньги. А для нее и ее девушек это настоящая катастрофа.

— Я все-таки не понимаю, — сказала она. — Есть ли в этом хоть капля правды?

Суонтон замотал головой.

— Готов поклясться…

— Ничего такого, за что вас могут призвать к публичному ответу? — удивилась Леони. — Я спрашиваю, потому что вспомнила пару упоминаний о проблемах с женщинами в «Утреннем обозрении Фокса».