Обольстительница в бархате

— Но она хороша! Или это потому, что я совсем не обратила внимания на наездников-мужчин?

— Нет, она действительно талантлива, — сказал Лисберн. — Балерина-наездница.

— Чудо! — продолжала восхищаться мисс Нуаро. — Мои сестры постоянно говорят, что мне нужно почаще выбираться из мастерской, но воскресенья бывают только раз в неделю, и мне нравится проводить их либо с племянницей, либо на природе, предпочтительно то и другое одновременно. Иногда мы ходим в театр, но это совершенно другое. Тут даже пахнет иначе, конечно.

— Это запах лошадей, — объяснил он.

— Прекрасные создания!

Лисберн заметил нотку грусти. Обдумал это, а заодно и ее реакцию на мисс Вулфорд, и отложил свои размышления на более удобное время.

Тут началась вторая часть конного представления, и Леони вновь повернулась к арене."

"Саймон смотрел в ту же сторону, внешне собранный, но полный внутреннего беспокойства. На его глазах она вдруг из искушенной парижанки превратилась во взволнованную девчонку и в какой-то момент вдруг предстала перед ним настолько беззащитной, что он почувствовал… Что? Стыд? Но за что? Он ведь мужчина. Она — женщина. Их тянуло друг к другу, и они играли в игру, которая стара как мир. Однако вместе с предвкушением от начавшейся партии Саймон ощущал, как что-то гложет его. Какая-то тяжесть на сердце.

Но почему нет? Разве он не выдержал целый час поэтической панихиды? И разве не обязан вновь вернуться туда же?

* * *Леони показалось, что время в цирке пролетело моментально, и вот она опять сидит в карете с лордом Лисберном. Они ехали по улице Вестминстер-Бридж-стрит назад, на «панихиду», как он выразился вроде бы секунду назад.

Лисберн держал свое слово.

Впрочем, Леони в этом и не сомневалась, иначе никуда не поехала бы с ним.

Да, а еще он наблюдал за ней во время представления, когда думал, что она не обращает на него внимания. Как будто возможно сидеть рядом с мужчиной и не ощущать его присутствия, даже когда на сцену выпорхнула толпа ангелочков, а погонщик вывел на арену слона. А когда Леони обернулась и застала его за наблюдением, он сделался похож на набедокурившего мальчишку, пойманного на месте преступления. Ей захотелось узнать поближе этого мальчишку. Тут ее логика на секунду дала сбой, и внутри что-то щелкнуло.

Но это длилось всего несколько мгновений.

Теперь рядом с ней снова сидел самый красивый мужчина в мире, а она опять стала Леони Нуаро — разумной, трезвой коммерсанткой, способной сложить два и два.

— Вы терпеть не можете его поэзию, однако вернулись в Лондон вместе с лордом Суонтоном, чтобы издать его книгу, — сказала она. — Поразительная лояльность!

Лисберн засмеялся.

— Мужчина должен быть рядом с другом во время испытаний.