Обнаженная для герцога (СИ)

Я говорила торопливо, но разборчиво, не давая этим двоим ни малейшего шанса себя прервать:

— Мой дядя, Бернард Клермон, был взят сегодня под стражу в королевском дворце, а его величество Освальд Третий с чего-то решил сделать меня своей фавориткой. Я пыталась сбежать от него с помощью заклинания, оно сработало неправильно, и я оказалась не дома, а посреди зала без одежды.

В комнате ощутимо похолодало, я чувствовала заволновавшуюся магию Себастьяна и герцогини, но я набрала воздуха поглубже и продолжила громче.

— Вашего сына я узнала только утром, в доме моего дяди. Уж не знаю, что его сподвигло, но он решил защитить меня от позора и дал своё имя.

Я сделала ещё один шаг вперёд:

— Уж простите, герцогиня, не знаю, как вас там зовут, не представлена ещё. Так вот, ваш сын сам принимает решения, и не скажу, что я была по этому поводу в восторге, меня, если спросите… Хотя кто меня спрашивает, так вот, меня вообще никто не спрашивал!

Последнюю фразу я уже прокричала, светильники вокруг брызнули во все стороны осколками, с потолка сорвалась огромная чугунная люстра, и понеслась вниз прямо на герцогиню.

Глава 6. Обретение контроля

Забавно, что после того, как меня пыталась прощупать мать Себастьяна, я забыла убрать магическое зрение.

Именно поэтому я смогла впечатлиться всей крутизной моего новоприобретённого мужа.

Вот это было поистине эффектно.

Весьма эффектно.

Начиная с того, что всё дальнейшее произошло за доли секунды.

Я, после выплеска эмоций, объятая ужасом от осознания, что моя потеря контроля снова убивает, видела всё медленно.

Очень медленно.

Словно время остановилось.

Я видела каждую деталь, каждый осколок, и каждое движение Себастьяна.

Его сила вспыхнула бесплотным морозным огнём.

Нереально красиво.

Ломанные острые линии, словно зимние узоры на окнах, всплеснулись объёмными потоками ледяного повеления вокруг боевого мага.

Миллионы льдинок поймали осколки светильников, скрутили их в вихри и собрали в аккуратные кучки на полу.

Из руки Себастьяна метнулась длинная прозрачная плеть, обвилась вокруг талии герцогини и вырвала её из-под падающей люстры прямо в объятия сына.

Посередине зала появился призрачный сугроб — он мягко принял в себя громадину люстры, бесшумно опустил её на пол и тут же исчез.

Всё произошло на моём вдохе, а когда я выдохнула, в центре зала, рассеивая темноту после уничтожения светильников, появился яркий светлячок — в его свете блестела люстра на полу и аккуратные кучки осколков.

— Мама, всеми предками и силами тебя прошу, ни слова, ни звука, ни движения! — приказал Себастьян.

Он разжал руки, отпуская мать, и повернулся ко мне.

— Лия? — тихо позвал он.