Обжигая страстью

Не уверена, что смогу сдержаться, но попробовать стоит.

- Замечательно. Значит, ты обсудил все с Николаем Андреевичем и понимаешь, почему я разговаривала в тот день с Алисой? И кто в первую очередь виноват в том, что мы сцепились?

- Да, понимаю, - слишком серьезный тон, словно со мной разговаривал совершенно чужой человек.

Может, стоит перейти на официальное обращение?

- Тогда я не должна тебе вновь объяснять, что вынуждена была обороняться от ударов Алисы? Хотя, признаться честно, хотела оттаскать ее за волосы уже давно.

- Да, - Майер начинал раздражать однотипными ответами.

Продолжаю вести свой монолог.

- Значит, ты слышал весь записанный на диктофон разговор?

- Да, - готова поклясться, если он продолжит в том же духе, я придушу его самолично.

Но Эрнест взял инициативу в свои руки, заставляя меня задрожать от страха.

- Вероника, я так понимаю, ты в курсе о том, что произошло? Уверен, Дорофеев уже все разболтал.

Проглотила появившийся в горле ком.

- Да, все рассказал, - и когда я оказалась на месте до сих пор молчаливого Майера?

- Тогда мне не стоит повторять всего, о чем тебе известно. Но я должен поблагодарить тебя за помощь. Мне не хватало признания одного из участников. Но ненависть Алисы к тебе помогла раскрыть корпоративный шпионаж и ликвидировать убытки, возникшие по вине Антипова.

От удивления я разинула рот. Так он все знал? Просто ждал удобного момента? А я? Как же я? Лишь винтик в механизме? Одно из известных в уравнении? Почему Майер так легко говорил о том, что творилось в компании, когда я то воевала с гребаным проектом, чуть не стоившим мне карьеры, то отбивалась от грязных слухов, из-за которых и лишилась карьеры?!

- Ну тогда расскажи мне про пятьдесят миллионов? - протянула я и отругала себя за то, что подняла наболевший вопрос.

Майеру нужна была встряска. Я все же поверила его признанию, тому, как он старался оградить меня от слухов. Но наличия спора перечеркивал все его благие намерения.

- Я не думаю, что ты поверишь мне, - заговорил Эрнест чуть тише, и его голос больше не был твердым.

- А ты попробуй, убеди, - кажется, я превращалась в ту самую сучку, о которой так часто напоминала Алиса.

Вздохнув, Эрнест заговорил."

"- С первого дня нашего знакомства ты заинтересовала меня, особенно эффектное появление твоего нижнего белья привлекло все мое внимание. И я совру, если скажу, что в тот момент испытывал к тебе что-то большее, чем обычное влечение. Но после того, как тобой заинтересовался и Глеб, я постарался узнать о тебе все, что только можно, чтобы уберечь от Антипова и его озабоченности. Но сам превратился в озабоченного дурака.

Хмыкнув, я вспомнила себя, как страдала по мужчине, желая ощутить его в себе. Я была такой же одержимой течной дурой, которая не видела дальше собственного носа.