Обжигая страстью

Упав обратно на диван, я вытянула ноги. Отбросив в сторону телефон, тяжело дышала, борясь со слезами. Но те предательски вновь собрались в уголках глаз. Смахнув надоедливую жидкость, я резко подобралась и, шмыгнув на прощание носом, отправилась в комнату Леры, на поиски ее ноутбука. Пора брать себя в руки.

И у меня был план. Только что созрел в беспокойной голове. Безумный, опасный и возбуждающий.

Эрнесту пришлось бросить огромную стопку бумаг, скопившихся на его столе. За последние дни он усиленно работал, пытаясь заглушить звенящую пустоту после неожиданного побега Ники.

Выследить ее не составило труда, пусть и Никольский постарался на славу, позволяя девушке играть в тайного агента. И эта затея со сменой телефона спутала все планы. Но Майер ждал, следил за ее арендованной квартирой, всеми друзьями, даже теми, кто остался жить в другом городе. Никогда бы не подумал, что у Ники могут быть такие разные подруги. Он хорошо рассмотрел тогда в «Хамелеоне» некую Рокси — рокершу и основательницу собственной группы. А вот про двух других подруг Майер узнал чуть позже. Николай всегда выполнял свою работу на славу.

И еще он терроризировал Дорофеева, будучи уверенным, что мужчина сдастся и заставит Нику выйти из своего убежища. И надо же, она выбрала старую квартиру Марка, чтобы там осесть. Да еще в компании молодой приятной особы. А Громов времени не терял, когда устраивал тайно свою личную жизнь, пока все остальное неумолимо пыталось развалиться.

В субботу Эрнест не выдержал. Он хотел увидеть Нику, но вместо нее обнаружил Валерию, которая изображала из себя уборщицу. Но он уже знал все о ней. А вот Ника спряталась. Он мог ворваться, благо с ним были ребята Николая, но не стал этого делать. Во-первых, напугал бы девчонок. Во-вторых, Марк бы ему не простил.

Теперь, когда безуспешные попытки поработать с отчетами и оценить нанесенный компании ущерб действиями Антипова, его замученный секретарь дрожащим голосом сообщила, что к нему пожаловал сам Марк Громов собственной персоной.

Майер игнорировал его вот уже неделю. А тот настойчиво давал о себе знать. Неужели, хотел стать парламентером?

Позволив ему войти, Эрнест посмотрел на Марка.

Громов уверенным шагом преодолел расстояние от двери до стола Майера, остановившись в трех метрах. Как всегда собран, сосредоточен и спокоен, но что-то в нем изменилось.

Всматриваясь в светлое лицо парня, Эрнест удивился, понимая, что тот был чертовски доволен. И собственное раздражение Майера его нисколько не волновало.

- Давай только вкратце, - холодно отозвался Эрнест, игнорируя приветствие Марка.

Парень не обратил внимания на слова Майера, продолжая сиять как рождественская звезда, что бесило хозяина «МайерКомпани» все больше и больше.