Очень хорошая ассистентка очень плохого босса

— Как ты мог со мной так поступить, Гор?! — с надрывом начинает отыгрывать она заготовленную роль. — Мне стало плохо в машине от стыда. Подумать только! Не пустить больную мать к себе на работу!

И ведь так натурально играет! У меня даже сердце ёкает. Я ведь её люблю любой.

Подхожу, целую в щеку и обнимаю крепко.

— Ма, давай сегодня без этого, а? — искренне прошу. — Ты забыла, что я слышал ваш разговор с Мирой?

Матушка вообще не смущается, хотя нормальный человек покраснел бы, вспомнив, что его поймали на словах: «Мира, детка. Надо быть похитрее и поумнее. Мужчины любят хрупких и ранимых женщин. Думаешь, я на самом деле на ладан дышу? Да на мне пахать можно!» А с моей ближайшей родственницы как с гуся вода!

— Ты не веришь, что своими действиями можешь разбить мне сердце? — угрюмо уточняет мамуля и кидает какую-то таблетку в рот.

Глотает, не запивая. Опыт!

— Верю. Но ещё я верю, что твоё сердце может порадоваться, что у меня сейчас все в жизни замечательно и так, как я мечтал, — пытаюсь надавить на совесть. — Я отказываюсь думать, что ты плевать хотела на мои желания и стремления.

Матушка поджимает губы. Ей очень сложно принять, что чьи-то понятия о правильном отличаются от её.

— А я буду верить, что все наладится, — говорит упрямо. — Мирослава приедет на обед.

— Твоё право приглашать кого угодно, мам. Мне плевать на Миру. У меня сейчас о другой все мысли.

— О какой? — принимает стойку матушка, выпрямляясь в кресле, как натянутая струна.

— О замечательной! — улыбаюсь со всей теплотой, на которую способен. Для нужного эффекта вспоминаю, как Шелли мурлыкала мне на ухо. — Надо было давно переехать в столицу и заменить Добрина. У него такая ассистентка! А ещё у неё есть кошка. Она такая ласковая! Я могу с ней делать всё, что захочу!

Достаю телефон и демонстрирую заставку — там я с Шелли и Ладой в самой приличной позе, но матери хватает, чтобы вскипеть, вскочить и удалиться для выплеска эмоций. Правда, когда она возвращается, ей хватает ума смириться с новостью и закрыть тему, не устраивая скандал.

Я доволен. Именно в этом и есть моя цель — отучить мать совать нос в мои дела и дать жить мне своей жизнью."

"До самого обеда мамуля ведет себя нормально, и мы общаемся как любящие друг друга родственники. Но потом является Мира — вся воздушная и трогательная… такая грустная, будто я ей сердце разбил. А я всего-то лишь выложил пару фотографий в сеть, и те вполне безобидные.

Но этого хватает, чтобы матушка опять закусила удила.

Обед еле выдерживаю. Сваливаю, отказавшись от десерта.

Уже почти уезжаю, но Прушкина догоняет меня у машины:

— Гордей, ты все не так понял! — хватает меня за руку. — Давай вернём всё как было.