Очень хорошая ассистентка очень плохого босса

Предлагаю в «Правда или текила».

Идею народ одобряет, и, как по волшебству, на столе появляются наполненные рюмки. Вопросы начинаются с вполне невинных. Все легко выбирают правду, ведь нет никакой проблемы рассказать о своём любимом блюде, фильме, книге или городе. Таким образом мы постепенно знакомимся и узнаем друг друга лучше. А вот на втором круге вопросы становятся более откровенными, и брюнетка по имени Лика, та, что любит жаться к мужским бокам, сознается, что у неё сделанные умелым доктором грудь и ягодицы. А рыжая Хель показывает татуировку на животе. А вот Вета отказывается рассказывать, во сколько лет потеряла невинность, и выпивает текилу, как и мачо — его зовут, кстати, Арсений, отказывается сознаваться, участвовал ли хоть раз в оргии. Зато босс не скрывает, что стал мужчиной в семнадцать с горничной в доме родителей. Ему выпадает очередь задавать мне вопрос, и он вгоняет меня в краску.

— А расскажи, Лада, как часто ты смотришь порно? — спрашивает так подозрительно, будто не меньше, чем пять раз за рабочую неделю застал меня за этим гиблым делом.

Сказать, что никогда не смотрела — не поверят! Сказать, что редко — попросят конкретики. Рассказать правду, что видела один раз ещё в школе с подружками, а теперь мне не до этого, подумают, что я ханжа.

В общем, выпиваю. Ну и понеслось! На третьем и последующих кругах вопросы стали такими, что пили все!

— Девочки, а пойдёмте танцевать! — пьяненько выкрикивает Хель после, сбилась я со счета какого круга, и мы её горячо поддерживаем.

Спускаемся на танцпол — Варвин меня одну не отпускает, пристраивается сзади и принуждает к парным танцам. Алкоголь и его близость — взрывная смесь. Голова моя меня на этом покидает. Кажется, мы целуемся, но это не точно. Окончание вечера из моей памяти напрочь стирается.

Прихожу в себя я только утром. От того, что мне снится, как я ползу по пустыне к оазису, а он все отдаляется и отдаляется. Солнце напекло мне голову, и она трещит. Язык прилип к небу. Дышать нечем от жары. Знойный ветер дует прямо в ухо. Мне хочется в прохладу и пить.

Я распахиваю глаза и понимаю, что все ещё хуже, чем во сне.

Я, конечно, не в пустыне, но точно не дома, а жара и ветер — это потому что кто-то очень жаркий прижимается ко мне сзади и дышит в висок. Кто это, у меня даже не возникает вопроса — Варвин, само собой. Кому ещё быть? Наверняка его друзья тоже живут в шикарных апартаментах с панорамными окнами и спят на огромных кроватях, но вон в той брендовой рубашке, которая сейчас валяется на полу, и светлых брюках, висящих на торшере, был вчера только мой босс. А рядом с его вчерашней одеждой приютились и мои юбка с топом. А рука Гордея Матвеевича лежит на моей голой груди! Мамочки! Прикусываю губу, чтобы сдержать стон отчаяния.