Очень хорошая ассистентка очень плохого босса

Только складываю приборы и делаю последний глоток кофе, Гордей встаёт.

— Так, ну мы рады были повидаться. Всем пока.

— Нас-то подождите, — подаёт голос Хель и приподнимается, но Варвин её резко осаживает.

— Можно нам вдвоём побыть? У нас вообще-то букетно-конфетный период.

Ой зря он это сказал. Я вижу, как та часть народа, которая в клубе не была и про нашу свадьбу не знает, резко начинает испытывать ко мне интерес. А до этого я спокойно себя чувствовала. Они меня будто и не замечали.

У некоторых девушек во взгляде сквозит недоверие, а лица других украшает скептическая ухмылка. Хватаю босса за руку и веду на выход, а то, если задержимся, эти любопытные мартышки начнут интересоваться, почему мы с женихом в разных номерах поселились.

Глава 42

До выставочного центра нам рукой подать. Я специально отель подбирала, чтобы не заморачиваться с транспортом. Но делаем пару шагов, и Гордей начинает ворчать:"

"— Ну что за люди? Всё настроение испортили. И как только нас нашли? Наверняка мать Мирославе сказала, где мы остановились, а та и устроила этот флешмоб. Ладно, просто не будем обращать на них внимания. Они сами по себе, а мы сами.

— Вот и правильно! — горячо одобряю.

А за руки мы так и продолжаем держаться. Я как ухватила Гордея в ресторане, так он меня и не отпускает теперь.

Заходим в ворота центра и мебельный павильон находим без проблем по указателям и ярким вывескам. На улице уже становится жарко, а на выставке под кондиционерами красота. Да и вообще много интересного представлено. Мы увлекаемся. Ходим от стенда к стенду, смотрим презентации, набираем рекламные проспекты, каталоги и прайсы — завтрак и толпа столичных постепенно вылетают из головы. Рекламных материалов набрали уже так много, что Гордей отбирает у меня сумку и носит весёлый дамский пляжный мешок на плече, совершенно не стесняясь. Так здорово быть на одной волне с мужчиной, который нравится! Я по-настоящему хорошо провожу время.

— О боже, что за ужас! — толкаю босса в бок, обращая внимание на жутко-помпезный диван в золотых и бордовых тонах.

— Ничего-то ты не понимаешь, глупышка! — говорит нарочито-осуждающе Гордей. — Это такое страшное наказание. Вот будешь себя плохо вести, я его куплю и поставлю к нам в гостиную. А к нему ещё вон ту статую страшного деда.

Я фыркаю и смеюсь.

— Это ты ничего не понимаешь! Дед, между прочим — произведение искусства. Глянь, как каждая морщинка вырезана аккуратно.

Это чистая правда. На одном из стендов представлены просто потрясающие шедевры известного скульптора Богдана Вязьмина[1]. Дед, конечно страшный, но вырезан гениальным зодчим, который в последнее время взялся за работы по дереву.

— Да? Тогда куплю и поставлю у холодильника. А то боюсь, ты меня объешь.

В общем, смеюсь я много.