Один против Абвера

"

"— Правда? — удивился Саблин. — Тогда небольшая проверка на вшивость, господин Знаменский. Ваши настоящие имя и фамилия?

— Василий Лизгун, бывший капитан Красной армии, заместитель командира саперного батальона, Вторая ударная армия. Попал в плен год назад под Мясным Бором в Новгородской области.

— Ну, точно брат Вася, — злобно проговорил Левторович.

— Не попал, а сдался, — поправил пленника Пустовой. — И тут же радостно перебежал к фашистам, вместо того чтобы принять героическую смерть.

— Вот сука! — Казначеев сплюнул. — Наши тогда умирали в болотах, бились до последнего патрона, выходя из окружения, а эта тварь!.. — Он замахнулся прикладом, но бить не стал.

Саблин воздержался от комментариев.

Многих сотен тысяч не досчиталась в ту весну Красная армия. Выход из окружения 2-й Ударной армии Волховского фронта никогда не войдет в анналы героических побед. Немцы рассеяли ее, гноили в болотах. Сдался в плен сам командующий генерал Власов. Более того, он согласился сотрудничать с фашистами, создавал какую-то потешную армию для окончательного избавления многострадальной России от ига большевизма.

— Допустим, — сказал Алексей. — Последнее место учебы, господин Лизгун? Помните о том, что засчитывается только правильный ответ.

— Школа военной разведки. Она называется «Абверштелле 2-212», — проворчал, пряча глаза, приспешник фашистов. — Дислокация: город Ненашев, улица Школьная, здание бывшей средней школы номер один.

— Начальник школы?..

— Полковник абвера барон Вильгельм фон Кляйст.

— Ну, допустим, — сказал Саблин. — Хорошо, господин Лизгун, мы постараемся отсрочить ваш расстрел. Вы проживете ровно столько, сколько продлится наше сотрудничество. Поедете с нами, если, конечно, не возражаете. Казначеев, Левторович, отвечаете за этого гада головой, уяснили?

— Ага, присмотрим за скотинкой, товарищ капитан, — заявил Левторович.

Парни за шиворот вытащили пленного из канавы, связали руки за спиной его же собственным ремнем, засунули кляп в глотку. И смех и грех!

Тут на опушке загремели выстрелы, слава богу, направленные в воздух. К мосту вернулось подразделение красноармейцев во главе с сержантом — то самое, которое так удачно сменила группа диверсантов. Солдаты услышали пальбу и решили возвратиться. Они бежали по дороге, растягивались в цепь, что-то кричали.

Оперативники подняли руки, чтобы не схватить дурную пулю, сжали в них раскрытые служебные удостоверения. Еще бы пехоте не впасть в прострацию! Повсюду мертвые тела в форме НКВД, растерзанные пулеметные гнезда, чадящая полуторка в кювете.

— Контрразведка! — в исступлении проорал Пустовой. — Не стрелять, мы свои!

Боец, не разобравшийся в ситуации, замахнулся прикладом. Пустовой провел прием, сопроводил его всеми нужными словами.