Один против Абвера

Вы обязаны проверить все версии, я согласен, но эту можете смело отвергнуть. В штабе полка не может быть вражеского лазутчика. Эта идея совершенно не реальна. На низшем уровне — возможно, но я даже в этом не вижу смысла. Немцы увидели, что батальон майора Кобрина уходит с позиций, и нанесли удар, пока мы не успели заткнуть эту дыру. На войне такое случается. Виновный должен понести наказание, но самый страшный грех в этой истории — халатность и безответственность.

— Но вы не выступили против предложения снять с позиций батальон Кобрина, высказанного на совещании… — Алексей выделил многоточие в конце предложения.

Щеки замполита стали покрываться зеленью.

— Почему я должен был вникать в детали диспозиции войск и предугадывать возможный маневр противника? — резко проговорил он. — Моя обязанность — следить за моральным состоянием личного состава, вести пропагандистскую работу и осуществлять политический надзор. Я убежден, что высокий моральный дух, вера в свою правоту и готовность умереть за социалистическое Отечество куда важнее физических упражнений и умения стрелять.

«Тезис спорный, — подумал Алексей. — Но возражать глупо».

Замполит набрался смелости, сделал раздраженное, нетерпеливое лицо и посмотрел на часы.

На иной результат Алексей и не рассчитывал. Визит к замполиту носил исключительно провокационный характер.

— Небольшой блиц-опрос, товарищ майор, не возражаете? Есть ряд лиц, вызывающих у нас сомнение. Себя вы по понятным причинам из таковых исключаете. Я не стану перечислять их. Может быть, вы сами кого-то назовете?

— Капитан Кондратьев, — пробормотал замполит и покраснел.

— Почему? Попробуйте объяснить.

— Он был в окружении. Под Утиным Бродом, в конце февраля текущего года. Немцы взяли в кольцо полк, в котором он служил, и две недели мурыжили в болотах. Потом они вышли оттуда при довольно сомнительных обстоятельствах.

— Вы готовы записать Кондратьева в предатели на основании того, что его часть попала в окружение?

— Вы спросили, товарищ капитан, я ответил.

— Ваш покорный слуга тоже был в окружении. А вы?

— Я не был.

— Значит, вы не воевали. Уж простите за прямоту. Миллионы солдат выбирались из окружения. Одним удавалось это сделать, другим нет. Причина — ошибки командования. Солдаты ни в чем не виноваты. Вы, очевидно, перепутали окружение с пленением.

— Вы так на меня смотрите, словно я уже виноват и должен перед вами отчитываться, — заявил замполит. — Да, я привык сражаться на других фронтах, если угодно. Я несу ответственность за боевой дух солдат и их политическую подготовку.

— Давно вы служите в полку?

— Две недели назад я был переведен сюда из политотдела дивизии. Приказ о назначении подписал лично товарищ Фабиус, член военного совета армии.