Одна любовь. Двойная месть

Полина права в том, что хочет знать, что происходит вокруг нее, ведь их и ее жизнь теперь неразрывны.

— Ты не только очень красивая, но и очень умная девушка и должна догадываться, чем мы занимались, — Герман подбирал слова, совсем не желая рассказывать всего. Того, чем на самом деле они с Соболем занимались долгие годы, Полина не должна узнать никогда. — Торговля оружием — не самый безопасный и чистый бизнес. Те люди, с которыми мы общались, — опасные и не всегда выполняли свои условия.

Он все-таки взял Полину за руку, пальцы были холодными, хотелось поцеловать и согреть их. Она совсем побледнела, он видел, как часто пульсирует венка на шее.

— А сейчас? Что сейчас?

— Полгода, которых нас не было в стране, мы занимались тем, что выводили и отмывали деньги, переводили все в легальный бизнес. Мы завязали, Полина, ты веришь нам?

— Но тот человек?

— Тот человек из нашего прошлого, просто кое-кому неймется, но все это мы уладим, тебе нечего волноваться.

Полина переваривала полученную информацию, если раньше все было лишь ее догадками, то сейчас ей в открытую сказали о прошлом.

— Вы торговали только оружием? — вполне логичный вопрос, может, были еще наркотики, люди, органы.

— Только они. Наркотики, живой товар — это неприемлемо.

Стало легче? Конечно, нет!

— Поэтому такая усиленная охрана и со мной повсюду таскается Влад?

— Я вообще-то здесь.

— Я с тобой не разговариваю. И не мороси.

— Родишь сына, я тебя отшлепаю.

— Соболь, заткнись.

Полина ничего не ответила на его выпад, только посмотрела и снова задумалась. Да, она прекрасно понимала, что мужчины занимаются не цветочным бизнесом. Автоматы — это вам не гладиолусы.

Герман сжимал ее пальцы, а она поняла, что замерзла, еще простыть не хватало. Ну, в конце концов, они могли и не завязывать, могли продолжать, но она верила Герману.

— Мне надо побыть одной и подумать, — девушка встала, поправила платье. — Я не хочу вас никого видеть.

— Ну и чего ты добился?

Соболев уселся в кресло, Герман откинулся на диване, достал сигареты и прикурил, дождавшись, когда Полина уйдет. Крепкий никотин обжег легкие, выпустил в потолок тонкую струйку дыма.

— Она должна знать.

— Все знать?

— Нет. И мы не должны допустить, чтоб она узнала это все. Ты думаешь, она воспримет с радостью, что отцы ребенка, которого она носит, мужчины, с которыми она спит, на протяжении пятнадцати лет были наемными убийцами? А я еще дольше. Я уже давно перестал вести счет убитым. Что там Суханов?

— Не отвечает.

— Плохо. Очень плохо.

— Ты думаешь, Амиров?

— Уверен.

ЧАСТЬ 16

— Почему ты не спишь?

— А что ты здесь делаешь? Я сказала не приходить.

— Умные люди говорят «Послушай женщину, и сделай все наоборот».

— Откуда они? — Полина снова накрывает шрамы пальцами.