Одноклассники smerti

Дима устало спросил:"

"— А при чем здесь бабка Юлька?

— Да она два часа сегодня под Ленкиной дверью толкалась! — выкрикнула Надя. — И, когда кто-нибудь выходил, все норовила в квартиру заглянуть. Любопытно ей…

— Мне, по правде, твоя Ленка до фонаря, — пожал плечами Полуянов. — Просто нам же в отпуск лететь, а с деньгами, сама знаешь, сейчас негусто. Вот я и подумал: раз само в руки идет, может, написать репортажик? Лишний гонорар не помешает.

О совместном отпуске Дима упомянул впервые. И, безусловно, рассчитывал, что Надька заинтересуется. Начнет выспрашивать, куда они летят, да еще вместе. Ну а когда он ей скажет, что есть маза в пять звезд, да на Мальдивы, то она и вовсе выкинет пьяное убийство соседки из головы.

Надюха неожиданно примолкла. Переваривает новость? Или, что хуже, готовит отповедь, что «грех наживаться на горе ближних»? И раньше-то периодически выступала, что в журналистах нет ничего святого, ради красного словца не пожалеют и отца, а сейчас, когда ее драгоценной одноклассницы дело коснулось, и вовсе может взбеситься.

Но думала подруга, как оказалось, совсем о другом. Потому что вдруг спросила срывающимся голоском и очень тихо:

— Ты что, правда готов об этом написать?

— А почему нет? — пожал плечами Полуянов. — Бытовуху у нас не особо жалуют, но что-нибудь придумаем, чтоб пропихнуть. Руки-то мастерские! Научены из любой фигни конфетку делать.

Надю его ернический беспечный тон явно задевал. И Полуянов постарался смягчить свое предложение:

— Да ты не переживай, я и про ее талант упомяну. И всякие сопли про безвременную гибель…

— Да не об этом я, Дима! — возмутилась Надька.

— Тогда о чем?

— О том… о том, что вдруг — это не бытовуха?!

Час от часу не легче. Когда хроническую алкоголичку после очередной пьянки находят задушенной в собственной постели, можно на любые деньги спорить: убийца — сожитель, с пьяных глаз приревновавший ее к зашедшему в гости собутыльнику. Или же — собутыльник, взъярившийся на сожителя. Третьего не дано.

Но высказывать все это Надежде Дима не стал, а то опять развопится. Куда грамотнее сделать, чтобы она убедила себя сама. И Полуянов спокойно сказал:

— Вот я и прошу: расскажи для начала самое важное. Ленка твоя ведь жила с этим, как его… со Степаном? Тоже вашим одноклассником?

— Да, — кивнула Надя.

— Ну и где он сейчас? Менты его уже допрашивали?

— Я точно не знаю… — вздохнула Надюха. — Но, кажется, я только обрывки разговоров слышала… Степан исчез. Его паспорт — в квартире, и все вещи тоже. А самого нет. Менты между собой говорили, что будут в розыск объявлять.

— Вот и весь бином Ньютона, — пожал плечами Полуянов. — Он, ясное дело, и убил. А теперь испугался и прячется. Но ты не волнуйся — найдется.