Древесный маг Орловского княжества (СИ)

Вот кого на сенокос надо было. Хотя не, от травы, похоже, труха да опилки.

Под шумок стал отходить. Заметил, что и на земле следы крови распылились.

— Всё, больше тратить силы нельзя, — раздалось от духа.

Судя по шуму, девушка швырнула ещё пару раз свои вихри в другую сторону. Но я уже не увидел эффекта. А помчал со всех ног прочь. Причём в направлении Паучьей рощи, если ничего не перепутал со страха.

Вышел на тропку старую. Побродил немного по незнакомой не заросшей роще и вышел на просёлочную дорогу. Увидел трёх всадников, скачущих в сторону деревни, и метнулся обратно, присев за большой листвой борщевика."

"Пронеслись трое мужчин в кожаных доспехах с мечами, арбалетами, экипированные грозно. Солдаты, воины, наёмники. В любом случае серьёзные парни, которые умеют своими средневековыми штуками орудовать в совершенстве. Не то, что я.

Перебежал дорогу. А дальше куда? Побрёл, удаляясь от деревни. Пока до развилки не дошёл, где поперёк невзрачная тропка. Зато указатель, как раз для меня.

Дальше Орловская Академия магии, подписано «пять километров», Налево — кладбище, направо — Паучья роща.

Пошёл по тропе, с обеих сторон крапива с малиной, терновник угрожающе подступил. Но дорожка всё ведёт и ведёт. Природа всё больше дичает, кричит живность смелее, трещат насекомые, мухи с комарами нагло лезут.

Как красная шапочка скачу. А точнее красная от крови рубашечка. И мысли в голову лезут совершенно безрадостные. Особенно в свете последних событий, когда из моей ноги, как оказалось, какие — то корни лезут без моего ведома. И управляют другой растительностью.

— А ты случаем меня не в зомби древесного превращаешь помаленьку? — Решил вывести на чистую воду, пока не стало поздно.

Я примерно представляю, как это может выглядеть, полутруп в корнях, которые поддерживают его двигательные и пищеварительные функции, пока тело не разложится полностью. Как раз зомби и любят кровушку тёплую.

— Не бойся, Ярослав, — поёт мне дух в уши. — Не стал ты древесным зомби, иначе бы мертвел по чуть — чуть, света солнечного бы боялся. Хочешь, верь, а хочешь — нет, три раза я вселялся в живых людей за сто лет и владел телами, вбирая сладкий разум. Первое время хорошо, потом земля окончательно съедала гнилые тела, а меня обратно втягивало по корням в Великий дух леса, как никчёмную букашку. Скажу тебе, Ярослав, скучная то была жизнь. Всего — то за два дня с тобой я повидал уже немало… Замри! Чую!

Да я и сам чую. Вышел на поляну с жухлой травой, везде растёт всё друг на друге, зелено да красочно. А здесь, как будто выгорело. И дальше роща дубовая. Тёмная, серая, зловещая, деревья уродливые, ветки измученных людей напоминают. Над ней будто туча нависла, ни лучика через плотные кроны не проходит.