Огнев на линии любви

Не самой же мне предложение делать?.. Смешно, ей-богу.

– Я ждала тебя раньше, – недовольно кидаю, когда мы выезжаем на зимнюю трассу.

– Прости, задержался. Там твоя компенсация, Фюрер, – подмигивает он мне и кивает назад.

Обернувшись, забираю с сиденья сиреневую длинную коробку с пончиками. Открыв ее, облизываюсь на «Ананасовый рай».

Божечки. Тоже ведь своего рода колечко?..

Улыбаюсь.

Смягчившись, тянусь к руке с загрубевшей от работы кожей. Прохожусь по ней пальчиками и трусь носом о дутую куртку.

– Все нормально. Ты прощен, Огнев.

Глава 43. Есения

Декабрьские недели тянутся странно медленно.

Антон все время пропадает в гараже, а я – в школе.

Мы, как два уставших неразлучника, встречаемся по вечерам дома и не отлипаем друг от друга ни на минуту. Правда, Огнев стал каким-то излишне задумчивым, и это напрягает, а на мои вопросы только отшучивается.

– Ты чего такая бледная, Есь? – спрашивает Ленка, когда мы выходим на крыльцо после уроков. – Чувствуешь себя плохо?

– Воздуха в кабинете, наверное, мало, – вдыхаю морозную свежесть. – Боюсь детей застудить, поэтому проветриваю на переменке, но, видимо, недостаточно.

– Может, тебе в декрет пора?

– С ума сошла? – смеюсь и глажу животик. – Нам еще ходить и ходить. Я сейчас на прием как раз в женскую консультацию. За мной уже приехали.

Взгляд привлекает «Субару».

Улыбка сползает с лица, когда вижу Антона, склонившегося над открытым капотом припаркованного рядом красного «Форда». Вокруг порхает Милена Олеговна. Аки бабочка с золотыми крылышками в своей длинной шубе.

Скрипя снегом и чуточку зубами, иду к ним.

Настроение валится к чертям собачьим, поэтому, наградив Огнева равнодушным взглядом, устраиваюсь в теплом салоне на переднем сиденье.

Жалко сейчас не лето. Так бы в темных очках за ними подглядела.

– Спасибо, Антош. Ты просто супер, – доносится до моих ушей.

Монотонным голосом Огнев что-то отвечает. Я незаметно приподнимаю шапку, но все равно ничего не слышу. Злюсь неимоверно. Жаль, у меня от него пульта нет. Так бы громкости прибавила.

– Я позвоню! – смеется Милена.

Вот селедка!..

Как? Как всего два слова могут взорвать у меня в груди атомную бомбу?

Не знаю.

– Привет, – Антон садится, принося за собой зимний холод с улицы.

Внимательно меня осматривает. А я его. Такой красивый… Заросший, правда, и без шапки. Губы с мороза краснючие, вкусные. Каждый вечер их перед сном нежно целую, а он вот с Миленой любезностями обменивается.

Я гордо задираю подбородок и картинно отворачиваюсь.

– Все ясненько, – отпускает он весело.

– Можно, пожалуйста, побыстрее. Я в консультацию опаздываю, – демонстративно смотрю на часы. – Потом созвонитесь с Миленой и пообщаетесь. Сколько угодно!..