Огнев на линии любви

Сразу же морщусь от резкой боли.

Твою ж мать…

Разминаю разбухающую на глазах лодыжку, не обращая внимания на тихие разговоры вокруг. Половина караула все равно делает вид, что меня здесь нет. Впервые в жизни хочется отсюда свалить поскорее.

Жил мужик-не тужил, пока Фюрер не закружил.

– Как ты так, Антох? – вздыхает участливо Иваныч. Единственный, кто не проникся слезливой историей от преданного другом Зародыша. – Вроде там и поскользнуться негде было. Быстро ведь потушили.

– А я вот нашел…

– Та-а-ак, – перебивает начкар. – Огнев – в травмпункт. Без разговоров.

– Не придумывай, – усмехаюсь. – Тут мышцу потянуло.

– Приказ старшего по званию не обсуждается. Ноги в руки, и чтоб я тебя через десять минут здесь не видел.

– Степаныч…

– Сдрисни, я сказал!..

Парни ржут.

– Ладно, – натягиваю носок и пытаюсь упаковать ступню в ботинок, предварительно его расшнуровав. – Все равно сегодня работничек из меня никакой.

– Давай-давай.

Быстро собравшись, хватаю куртку и ключи от «Субару» и, кивнув Иванычу, игнорирую остальных. По хуй. Пусть дальше сплетни обсасывают, как бабы на скамейке.

– Антох, погоди, – громко прилетает в спину, пока через боль ковыляю до парковки.

Обернувшись, замечаю бегущего за мной Саню. Не обращая внимания, сажусь в тачку и опускаю стекло.

Он наклоняется, положив руку на крышу.

– Ты это… прости меня, – тяжело сглатывает. – Шутка глупой получилась, Антох. Так неправильно.

– А, это шутка была? – рычу сквозь зубы. – Ха-ха-ха. Ты предупреждай в следующий раз.

– Да там высота полтора метра, – оправдывается он.

– Ага. Иди на хуй, – с психу дергаю ключ в замке зажигания.

– Антох, я реально не подумал. Ты только до руководства не доводи. Больше не повторится, – продолжает переживать. За себя.

Поднимая стекло, натягиваю солнцезащитные очки и качаю головой.

– Я с тобой больше в огонь не пойду, Сань. Реши эту проблему сам. Иначе буду вынужден доложить.

– Антох…

– Давай, Сань. Матери привет.

Бросив короткий взгляд на грязную сумку на заднем сиденье, рулю к единственному в городе зданию травмпункта. Там меня по зеленой принимает хирург – начкар уже доложил, постарался.

Через час, хромая и опираясь на выданный мне в аренду костыль, выхожу на улицу. С повязкой, фиксирующей место растяжения, и своим первым в жизни больничным листом.

Дожили, блядь.

Хороший денек. Ничего не скажешь.

Практически доехав до дома, вспоминаю про «синие туфли». Выругавшись, разворачиваюсь и держу курс на ближайший торговый центр. Как я добирался до отдела парфюмерии – отдельная тема для насмешек, но в квартиру я возвращаюсь эпично: с костылем подмышкой, спортивной сумкой на плече и бумажным пакетом в свободной руке.

Искорка смотрит на меня ошарашенно. Будто я к ней в гости без предупреждения заявился.