Огнев на линии любви

 – Полегче, Штангенциркуль, – хрипит.

Я недовольно пыхчу на новое обзывательство в свой адрес.

Антон оперативно спускает теплые, совершенно асексуальные колготки и устраивает полнейший бардак у меня на груди: приспускает кофточку и дергает вниз кружевные чашечки лифчика. Острых сосков касается неприятный холодный воздух, но папочка все чувствует: как следует греет их поочередно влажным языком и теплым дыханием.

– Господи… – шепчу в глянцевый натяжной потолок нашей новенькой квартиры и прикрываю глаза от восторга.

Грудь такая чувствительная, что можно получить оргазм только от одного прикосновения к ней.

"Огнев отстраняется, чтобы рассмотреть плоды своих трудов. Плотоядно облизывается и нагибается, чтобы ласково поцеловать животик. Это теперь его любименькое дельце: целовать наших подрастающих детей. Проезжаюсь пальцами по жесткому ежику на затылке, зажмуриваюсь от прилива женских гормонов и искреннего умиления.

С каждым днем я становлюсь все больше. Весы врут. Я им не верю, потому что чувствую, как прибавляю по центнеру в сутки. Не меньше. И это не включая утренних мешков под глазами.

Между тем мой Антон смотрит так, будто прекраснее меня только «Ямаха», которой он бредит последние два дня.

Ноги подкашиваются, поэтому я решаю взять процесс под свой контроль и тянусь к пряжке. Распечатываю ширинку и сжимаю твердый вздыбленный член.

– Иди ко мне, Фюрер, – зовет Антон, подцепляя мое тело под ягодицы.

Я направляю член и дрожу от приятного натяжения, когда он резко ввинчивается до упора. Ерзаю, стараясь привыкнуть и получить как можно больше.

– Тише ты, блин, – просит Антон.

– На кудыкину гору.

Мы оба смеемся и сталкиваемся лбами. Антон прислоняет меня к стене и размашисто толкается, зафиксировав мои бедра руками. Целует, целует, целует. Я с ума схожу.

Умираю от ощущений. Внизу живота все жарче и жарче. Зарываюсь в сильную шею, перед тем как произойдет взрыв, и отчаянно вскрикиваю.

В том, что эта квартира еще такого шоу не видела, есть что-то извращенное. Член выскальзывает из меня немного раньше, чем следует, и Антон марает спермой мои колготки вместе со стеной.

– Твою мать, – бурчит он, тяжело дыша.

– В целом ты и без котов справился, – посмеиваюсь. – Так сказать, пометил территорию.

Мы быстро устраняем последствия аварии платком, который нахожу в кармане шубы, и приводим одежду в порядок.

В машине устало прикрываю глаза.

Надо сказать, что беременность действует на меня так, будто мой организм каждый день исполняет разные роли: то бодрой, веселой пастушки, то унылой, безвольной клячи. Причем настроение может поменяться буквально по щелчку.

Особенно после еды или секса.