Охота на василиска

Первый: я доказываю, что ты специально подсунул отравленную наркоту Диане. Это как два пальца, не спорь!

Стас как раз собирался поспорить, но послушно закрыл рот.

— Второй вариант: ты пишешь мне признание. Мол, ты хотел сначала потравить наркоманов, добавил яда в спайс, рассказал об этом Диане. Но потом испугался и передумал. Все отравленные пакетики уничтожил. Все, кроме одного, который утащила Диана. Ты ее пытался предупредить, звонил, писал в личку, но…

Стас уже не пытался возражать. Он смотрел на Леонида Борисовича с открытым ртом. Ксю терла виски. Она уже ничего не понимала. Конечно, Стас никого убить не мог. Тем более Мышку. Но следователь вел себя так уверенно. Неужели он прав? «Но зачем? — спросила Ксюша у себя, и тут же ответила: — Мышка писала „Теперь я все знаю“. Она что-то узнала, а Стас хотел скрыть… Неужели за это?» Ей стало так плохо, что захотелось умереть.

— Мне придется подтасовать кое-какие улики, — Леонид Борисович говорил все тише, — но… это не твои проблемы. Пойми, Стас, сейчас решается твоя судьба. Если мы остановимся на первом варианте, тебя ждет тюрьма. Это предумышленное с отягощающими. Не посмотрят, что несовершеннолетний. Да, первый год с малолетками отсидишь, а остальные девятнадцать — на обычной зоне. Поверь, это ужасное место.

Стас не шевелился, даже не моргал.

— Но если у нас получится протащить второй вариант, — следователь чуть-чуть добавил уверенности, — то это убийство по неосторожности. Скорее всего, дадут условно. Ты же хороший парень, Стас. Правда?

Стас кивнул."

"— Вот и молодец, — Леонид Борисович ловко достал несколько листов бумаги и ручку. — Садись, я продиктую, чтобы не придрались.

Стас посмотрел на ручку и медленно покачал головой.

— Я Мышке ничего не давал… — просипел он. — И вообще никаких пакетиков не травил.

Орловский прищурился. Ксюше показалось, что он всматривается прямо в зрачки Стаса, но тот даже не шевельнулся. Стоял как парализованный.

— Ну нет так нет, — буднично сказал Леонид Борисович. — Тогда я хотел бы знать, где ты был во время убийства Дианы.

— Не знаю, — Стас сглотнул, и теперь его голос звучал чуть живее. — А во сколько это было?

— С восемнадцати до девятнадцати.

— На этой… олимпиаде… По физике…

— Олимпиаде? — усмехнулся следователь. — Вечером? Поумнее ничего не мог придумать?

— Да нет, — Стас заторопился, — честное слово! Это сборы перед областью! В Институте физики! Вы проверьте, там вход по пропускам! И камеры везде! И охранники! И все наши олимпиадники с преподами! Я в десятом часу только вышел, вы проверьте!

— Проверю, — кивнул Леонид Борисович, — напиши мне телефоны преподавателей.

Пока Стас писал (ручка, как назло, царапала бумагу, не оставляя следов), Ксю находилась в странном состоянии.