Охота на василиска

Ксюша представила себе, как в самый важный момент свадьбы Лили и Джеймса (когда священник скажет: «Говорите теперь или молчите вечно!») она произносит:

— Стас, мы не можем быть вместе!

И все такие: «Ах!».

И она идет по проходу огромной украшенной церкви, снимая с себя фату, мимо подружек невесты в коралловых платьях. Ее длинные волосы рассыпаются по плечам, подружки потрясенно прижимают к себе букеты, а у алтаря застыл растерянный Стас, и слеза медленно течет по его щеке. А она уходит все дальше и дальше по проходу… Занавес.

Ксюша даже всплакнула, когда все это себе представила.

Или, например, нападает на них Тот-кого-нельзя-называть, Ксюша, то есть Лили, закрывает собой Гарри и Джеймса, то есть Стаса, и в последнюю минуту жизни Стас, то есть Джеймс, шепчет ей, что, мол, спасибо, родная, я жить без тебя не могу, а Лили отвечает:

— Придется! Потому что я в очереди стоять не намерена!

Ксюше не понравилась последняя фраза, и она стала крутить ее в голове. «Я не буду стоять в очереди к тебе!», «Или я, или все эти девицы!», «Я не могу быть твоей девушкой, пока у тебя их десять!», «Выбирай: или я, или они!».

Шоколадка закончилась, и Ксюша потянулась к ноутбуку.

«Однажды утром Лили проснулась и поняла, что так больше продолжаться не может», — написала Ксюша и задумалась.

А дальше слова стали вытекать из нее сами.

Мама обнаружила ее утром, спящую в одежде, в обнимку с ноутбуком в перепачканном шоколадом пледе.

Глава 13. ПОСЛЕДНИЕ ЧАСЫ МЫШКИ

Ксюша ненавидела Леди Гагу. То есть вообще она ее любила, даже поставила «Bad Romance» на мелодию будильника… поэтому и ненавидела по утрам.

— Надо поменять музыку, — буркнула она, с отвращением отключила звук и поплелась на кухню.

Бухнула себе в кружку три ложки кофе, три ложки сахара, размешала, попробовала, с трудом сдержалась, чтобы не выплюнуть. Гадость получилась редкая. Ксюша попробовала спасти ситуацию молоком, но получилось еще хуже.

Тогда она решительно вылила кофе в раковину и, вспомнив Орловского, рухнула на пол отжиматься. Получилось не так энергично, как у следователя, но эффективно. Ксюша проснулась. И даже вполне элегантно поднялась с пола под недоуменным взглядом мамы, которая появилась на пороге.

По дороге в школу Ксю пыталась составить план на день. С кем нужно поговорить, о чем расспросить, что узнать. Ксюша придумала пять обязательных пунктов программы и чуть не проскочила мимо Антонины Романовны, которая медленно брела по дорожке.

— Ксения!

— Да!

Выглядела бывшая классная неважно. И вроде бы причесана как обычно, и даже накрашена. Но глаза красные, под глазами замазаны глубокие тени, плечи опущены, спина ссутулена.

— Вы плохо выглядите, Антонина Романовна, — невежливо сказала Ксюша.

У учительницы задрожали губы.