Двое среди руин

Монстр тряхнул мордой — собака отлетела на землю, метров на пять от камней. Голова пса была почти оторвана, кровь, хлынувшая из горла, сразу стала впитываться в землю. Нога моментально покраснела — зубы собаки меня все же успели достать! Несколько псов накинулись на чудовище с разных сторон и принялись рвать его с остервенением и злобой обезумевших от ненависти созданий…

Нельзя было терять ни секунды! Схватка могла быстро превратиться в погоню. Мы спрыгнули. Ната, не смотря на страх, довольно удачно попала на мягкую землю. Не причинил неудобств прыжок и Угару — он приземлился на лапы, как на пружины.

Зато я, укушенный напавшим псом, едва не сломал ногу и, прихрамывая, ткнулся в пригорок перед нами:

— Вперед! Скорее!"

"Позади нас продолжалась резня… Три или четыре собаки из стаи уже лежали бездыханные, в лужах расплывающейся крови. Одна, прихрамывая и скуля, отползала в степь — ей один из монстров оторвал лапу. Но и у чудовищ имелись потери — клыки псов не знали пощады! А силу их челюстей я мог себе представить… Одно из чудовищ завалилось на бок — и его терзали в клочья четверо из оставшихся собак.

Еще несколько наскакивали на второго, а тот, огрызаясь и злобно рыча, отступал назад. С его морды стекала кровь — в схватке ему вырвали глаз, и он не мог хорошо видеть противника. В конце концов, монстр развернулся и сопровождаемый половиной стаи, бросился в бегство.

Мы мчались, не разбирая дороги, и я едва не столкнул Нату в овраг — тот самый, что преградил нам дорогу в предыдущем путешествии со щенком. Как мы его умудрились не заметить? Я ухватил, начавшую падать девушку за волосы и вытянул обратно.

У Наты слезы брызнули из глаз — это было довольно больно… Выбрав подходящее место для спуска, съехали вниз на спинах, мало заботясь о целостности одежд. На дне протекал ручей — шагов восемь шириной. Как специально, в одном месте мы заметили бревно, лежащее поперек мелкой речушки. Угар сильным прыжком перекинул свое тело на ту сторону, затем по бревну перешла Ната. Я, замыкая отряд, опираясь на копье, медленно проследовал за ними. Мы поднялись на противоположную сторону оврага — она оказалась несколько выше, и с нее можно было увидеть, что происходит на месте сражения.

Из стаи осталось только два полноценных пса — все остальные ранены, легко или серьезно. Но, даже с оставшимися, я не хотел связываться, опасаясь, что на шум битвы может прибежать еще одна стая. Сколько их тут, в степи, кто знает?

И уцелевшие, и раненые собаки стали собираться возле мертвой туши поверженного врага и, урча и огрызаясь, принялись кромсать его в куски страшными зубами. Это стало походить на бойню. Кровь из растерзанной туши потекла по склону.