Двое среди руин

Мы, словно ослепшие и сошедшие с ума от радости, увидели высоко-высоко над головами солнце! Солнце! Как мы по нему скучали!

Мы кричали, пели, танцевали, прыгали и метались не хуже Угара — а он, воодушевленный нашим сумасшествием, превратился из могучего пса в озорного щенка, каким и должен был бы быть, несмотря на рост и вес!

…Это было не то солнце, к которому мы привыкли. Но мы радовались и этому. Сразу стало очень жарко — в мешки ушло все, что мы еще надевали на себя при наступлении холодных вечеров. Оно не имело привычного, желтого цвета: солнце стало красным, и мы могли смотреть на него, не боясь ослепнуть. Небо окрасилось в бледно-розовые оттенки. Земля стала ярко бурой, камни заблестели, трава и кусты приобрели тени, которых не видели уже давно, а главное, мы получили возможность видеть! Видеть столь далеко, что стали теряться от открывшегося перед нами простора! Перед нами расстилалась бесконечная равнина. Она то опускалась, то поднималась — мы могли это заметить благодаря тому, что находились на возвышении. Мы видели даже покинутый нами город: он появился темными холмами далеко на горизонте к востоку от нас. Отсюда была заметна и цепь скал, к которым мы стремились — оказалось, что до нее совсем недалеко, может, немногим более двух часов ходу. До самого их подножия тянулись участки открытого пространства, перемежающегося кустарником и деревьями, уцелевшими после Великого пожара. Только сейчас я смог, по-настоящему, представить и оценить маршрут, по которому мы ходили в свои прошлые вылазки!

Мы увидели и вершины гор. Не только скалы, продолжавшиеся вдаль бесконечно, а настоящие горы, за ними, где на пиках белел видимый даже отсюда снег. До них было невообразимо далеко, и предстояло еще найти проход в открывшихся скалах. Но теперь, после того как живительное светило вновь появилось над нашими головами, мы уже ничего не боялись…

— Дар! Дар! — Ната, плача и смеясь, опрокинула меня на землю. — Солнце! Солнышко! Оно вернулось! Оно — вернулось, Дар!

— Посмотри на Угара…

Пес перестал беситься и снова застыл, усиленно нюхая воздух…

— А ведь он даже не знает, какое оно, настоящее солнце…

Ната вытерла мокрые глаза, призывно махнув псу. Но тот остался на месте… И постепенно добродушное выражение его морды стало вновь очень настороженным и суровым.

— Враг…

Мы вскочили на ноги. Казалось нереальным, что сейчас, после такой светлой радости, надо вновь чего-то опасаться. Опять бояться того, что может выскочить из-за кустов и напасть. И, тем не менее, пес явно чувствовал чье-то присутствие…

— Вот оно… — Выдохнула, побледнев, Ната.

Из-за холма вынеслось несколько крупных псов.