Он тебя не любит(?) (СИ)

Мужчина, ставший ее мужем, в свое время был настоящим криминальным авторитетом, и с ним наверняка не стоило переступать рубежи оговоренного. Даже несмотря на то, что он похвалил ее татуировку.

А вот ночами на Эву накатывала такая тоска, что приходилось кусать зубами уголок подушки. Ну почему все сложилось именно так, почему Макар не смог ее полюбить? Стоило лишь представить себе, что на месте Арсена мог бы быть Мак, хотелось выть в голос. Поэтому, когда пришла пора возвращаться, Эва только вздохнула с облегчением, впрочем, как и сам Ямпольский. Ее общество ему явно было в тягость.

По возвращении Арсен устроил в честь своей жены званый ужин.

— Надень соответствующий наряд, Эвангелина, считай это свадьбой, — сказал он, Эва выбрала не белое платье, а кремовое, что прекрасно оттеняло ее загар. По глазам Арсена она поняла, что с платьем попала в самую точку.

Навроцкие тоже были на этом свадебном приеме, Машка цеплялась за Софию счастливая и взбудораженная. Когда пришло время танцевать танец новобрачных, Ямпольский вывел Эву на середину зала, а ей вдруг стало страшно. Арсен словно почувствовал, привлек к себе, положил одну руку на талию, а второй накрыл сверху, будто замкнул цепь.

Прямо перед ней была белоснежная ткань его рубашки, Эва осмелела и подняла глаза. Арсен смотрел поверх ее макушки куда-то вперед, в кольце его рук было спокойно и… безопасно. Она почувствовала себя намного увереннее и без труда продержалась до самого вечера.

Ямпольский перевез их с Машкой в свой особняк, ее ошалелый ребенок носился по этажам, а Эве безумно понравился лес, примыкавший к участку. Она часто брала фотокамеру и шла туда снимать, пока Машка играла неподалеку.

Их с договорным мужем спальни были рядом, разделенные общей гардеробной. Эва помнила, как Арсен говорил, что прислуга тоже не должна ни о чем догадываться, а как тут не догадаешься, если супруги не спят вместе?

— Пусть это тебя не волнует, — ответил Ямпольский, когда она все же не выдержала и спросила, — я сам об этом позабочусь.

Эва больше не стала допытываться, но однажды, когда Арсен ушел, заглянула к нему и увидела аккуратно заправленную постель, как будто он и не спал на ней. Она догадалась, что тот нарочно так сделал, пусть горничная, которая придет убирать, решит что хозяин ночь провел у жены, а под утро уже вернулся к себе, чтобы принять душ и одеться.

"Тогда она улеглась на вторую половинку у себя на кровати и от души на ней потолклась, а потом снова складывалась вдвое от боли и нахлынувших воспоминаний. После их с Макаром ночей кровать больше напоминала месиво из простыней и подушек, но наверное, это было ненормально, раз ни к чему хорошему не привело. Разве что к Машке…

— Мам, вон твой муж идет, — позвала дочка, и Эва обернулась.