Он/Она

– Если ты пока моя жена, напоминаю правила: на людях мы идеальная супружеская пара – заботливая, нежная и понимающая друг друга; в остальном – каждый живёт, как пожелает, спит, с кем пожелает. Никаких фоток в соцсетях и появлений с кем-то другим в общественных местах. Не желаю, чтобы мою фамилию полоскали все, кому не лень.

– Я помню правила.

– Отлично. Значит, в субботу будь готова к выходу. Ежегодная выставка научных технологий, я там должен быть. Вместе с тобой, конечно же, – почти выхожу, замирая в дверях. – И оденься прилично. Насколько это вообще возможно в твоём случае.

Опускаюсь в мягкое кресло в рабочем кабинете. Прикрываю глаза на минуту, успокаивая дыхание.

Как бы я ни избегал общения с Ликой, периодически разговаривать всё-таки приходиться. Нехотя, через силу, но я надеюсь понемногу подвести её к черте под названием развод.

Каждый наш разговор на эту тему продуктивнее. Если раньше мы стопорились сразу на фразе про ребёнка, то сейчас заходим уже за предложение небольшого бизнеса в качестве отступных.

Взгляд падает на фотографию в рамке, стоящую на моём столе. Жених и невеста на фоне дорогого ресторана. Я и Лика.

Шесть лет назад, когда бизнес рушился, будто карточный домик, я понял: не вернусь в Россию – всё дело сольётся в карман какой-нибудь очередной женщине отца. Компанию на тот момент дербанили все, кому не лень: пассии отца, инвесторы, кредиторы, банки и просто ушлые случайные люди. Мне позвонил Вайнер, друг отца, забивший тревогу первым.

Отец был не в себе, а если сказать просто – умом тронулся. На почве чего, понять я так и не смог. Но факт оставался фактом – ему подсовывали документы, которые он подписывал не глядя, не вчитываясь и не разбираясь, на какие счета уходят средства.

Приехал, сразу поставив его подпись под завещанием, понимая, что долго он не протянет. Отец был здоров физически, но нуждался в лечении психологическом.

Именно в такое место я его и отправил, надеясь, что его смогут привести в чувство. Через несколько месяцев он скатился в состояние забытья, а ещё через полгода перестал меня узнавать.

Мама в этом не участвовала. Развелись они некрасиво, обида на бывшего мужа не позволяла ей проявить к нему сочувствие. Но для меня он оставался родным отцом, а я для него единственным сыном. Он умер через год, оторвавшийся тромб остановил его сердце мгновенно.

Но до этого момента, пока ещё периодически приходил в сознание, посоветовал мне найти невесту с приличным бизнесом, который с лёгкостью вольётся в мой, восстановив равновесие.

Вливания извне – самый простой способ остаться на плаву. Решать нужно было быстро: кредиторы меня одолели, заказчики требовали выполнения обязательств, а я рвался на части, чтобы угодить всем.