Он/Она

– Так, стоп, – решаю зайти с другой стороны. – Насколько я понял, твоя дочь беременна не от мужа. Пусть отец ребёнка подтвердит это в суде, признает отцовство, и твой бывший зять останется ни с чем. Всё просто, – да, просто. Есть я и я готов.

– Как раз-таки сложно. Василиса имя отца не называет, но уточняет, что он женат, чужую, возможно счастливую семью, она разрушать не желает.

Это мою, что ли, счастливую семью? Ха-ха. Мысленно хмыкнул. А всё это чёртово обручальное кольцо. Выкину, как только выйду отсюда, чтобы глаза не мозолило ни мне, ни Василисе.

– Хорошо. Я заберу? – Марк кивает. – Покажу сегодня Глебу. Когда первое заседание суда?

– Через шесть дней. Слишком мало времени, чтобы что-то придумать. – Обречённость во взгляде Вайнера передаётся и мне.

– Достаточно, – отрезаю.

***

– Привет! Что-то срочное. Ты примчался через десять минут после звонка. Когда такое было? – Глеб встречает меня в прихожей.

Где-то к гостиной верещат близнецы, слышится шум и грохот.

– У тебя что, пацаны перепланировку квартиры устроили? – смеюсь, зная, что мелкие крушат всё каждый вечер.

– Ага, даже не знаю, станут ли они когда-нибудь спокойнее, – улыбается.

– Привет, Герман. – В коридоре встречаю Лену, мельком чмокаю её в щёку. – Идём на кухню.

– Так в чём дело? – Глеб усаживается за стол, придвинув к себе кружку, видимо, я оторвал его от вечернего обжорства.

Протягиваю ему договор. Глеб несколько минут листает его.

– Это что, брачный договор Василисы Вайнер?

– Да. Пункт семь посмотри.

– Ух ты, – присвистывает. – Я, конечно, за свою практику много чего видел, но такое… А формулировка-то… Прям в каждом слове так и слышатся истерические рыдания ущемлённого отца, которого лишили своего драгоценного чада, – ржёт. – Заморочился мужик по полной. Хотя за такие деньги и я бы заморочился.

– Если он не отец, как это можно доказать в суде?

– Можно, конечно, привести какого-то мужика, который до кровавых соплей будет доказывать, что он настоящий отец. Но это несерьёзно. Нужно что-то более веское, чтобы у суда не возникло сомнений. Так, стоп, а при чём тут ребёнок?

– Василиса беременна. Уверен, отец я. – Глеб пялится на меня, переваривая только что сказанную фразу.

– Откуда такая уверенность?

– Просто знаю, – пожимаю плечами. – Не спрашивай как.

– Поздравляю. – Ленка обнимает.

Она рада, действительно, а Лику не переваривает с первой встречи, желая нашего развода не меньше меня самого.

– Она-то признала этот факт?

– Нет, – обречённо качаю головой. – Отрицает. Считает, что я счастлив в браке, не желает разрушать мою семью.

– Семью? Она у вас, что, с Ликой когда-то была? – хохочет Лена.

За годы, прожитые с Глебом, понабралась от него колких фразочек, применяя их на мне. Я не обижаюсь, потому что они мне оба дороги.