Он. Она. Другая (СИ)
БЕСТСЕЛЛЕР! — Таир, все обошлось! Алан вел себя как настоящий мужчина! — Весь в папу! Да, сынок? Замираю, прижимая к груди горячую трехлетнюю дочь, с которой только что приехала в детскую больницу на скорой. — Таир! — зову мужа. — Сабина? — он растерянно округляет глаза. — Что с Нафисой? — Папа, — дочка хнычет и тянется к нему. — Па-па! — зовет его годовалый малыш на руках красивой женщины. Это на нее несколько секунд назад мой муж смотрел с нежностью и любовью. Так, как никогда не смотрел на меня. Нас с Таиром познакомили и «порекомендовали» обратить друг на друга внимание. Мы одной национальности и веры. Я полюбила его, несмотря на сложный характер и холодность. Но однажды я увидела, какой он любящий и заботливый со своей второй семьей. ХЭ для героини
— Может, встретимся сегодня в обед, поговорим? — предлагает он осторожно.
— А мы разве не все друг другу сказали?
— Нет. Я кое-что решил, хочу чтобы ты знала.
— А по телефону никак? — стою на своем, потому что знаю: стоит его увидеть и я снова сорвусь. — Ты хочешь сегодня встретиться?
— Да. Во время обеденного перерыва.
Пауза затянулась, а мои открытые раны на сердце еще нет. Кусаю губы, давлю подушечками пальцев на ребро телефона, слушаю пульсацию в висках.
— Что скажешь? — спрашивает, наконец, Таир
— Хорошо, — сдаюсь я.
— И еще. Я хотел бы увидеть Нафису.
Он имеет на это право, знаю. И она про него все эти дни спрашивала, а она даже не звонил.
— Я подумаю.
Мне кажется, он даже вздохнул с облегчением. Конечно, ему-то проще — у него новая жизнь начинается, а я все еще держусь за старую и не могу отпустить, не могу вырвать его из сердца. Сколько времени нужно любви, чтобы исчезнуть?
Встречу назначила в кофейне неподалеку от дома. Нафису решила оставить с Ирадой, которая на мое счастье работает удаленно и может подстраховать. Узнав, куда я собралась, она долго плевалась, корчила рожи, а потом заставила надеть свой пиджак красивого розового оттенка и белую шелковую майку. Ирада выше меня, но кое-какие ее вещи мне тоже подходят.
— Зачем мне ради него теперь наряжаться? Ему все равно! — протестую я, когда она делает мне объемные кудри “Дайсоном”.
— Ему может и все равно, да не конца.
— В каком смысле?
— Четыре года ходила такая преданная мышка рядом с ним, в глазки заглядывала. Он принимал все как данность. А теперь ты — это ты новая. И я тебе точно говорю — он эти изменения в тебе заметит.
— Опять насмотрелась психологов в социальных сетях?
— Я тебе дело говорю. Вот посмотри на себя в зеркало, — Ирада поворачивает меня лицом к круглому зеркалу в прихожей. Поразительно, но прическа и яркий цвет действительно сделали меня другой. — Как?
— Очень…необычно, — шепчу, трогая свои гладкие локоны. — Я раньше так не делала.
— Мне вообще кажется, что ты с другой планеты. Полюби себя, наконец, — сестра ловит мой взгляд в отражении и сжимает предплечья.
— Апака! Апака! — из зала выбегает Нафиса и крутится вокруг нас. — Ты красавица!
Сажусь перед ней на колени и крепко обнимаю.
— Правда? — спрашиваю с улыбкой, а она зарывается пальцами в мамины волосы.
— Дааа. Я тоже хочу быть, как ты.
Крепко прижимаю ее к себе и закрываю глаза. Ладонью придерживаю маленькую головушку дочки и шепчу ей в ухо:
— Главное, чтобы ты была самой счастливой.
* * *"
"В кофейню прихожу на пять минут позже Таира. Ирада заставила опоздать. Вот прям заставила, сказав, что пусть он теперь и ждет, и бегает, и выпрашивает. Она, конечно, точит на него не просто зуб, а клык.

















