Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)

Вылов рыбы начнётся и того позже. Оставление крестьян без зерна, а, значит, муки и хлеба породило бы недовольство, а ещё повлекло за собой возможные смерти от голода. Перекантоваться за счёт охоты на лесную живность можно, но в это время года непросто. Всё-таки климатические условия отличались от тех, мест, в которых я выросла.

Пока Адам налаживал контакты с местными старостами, попутно наводя страх и ужас на особо нечистых на руку, я тоже времени даром не теряла. Ежедневно по несколько часов проводила с Рейном, пока Лютвик деликатным покашливанием не намекал, что больному, вообще-то, покой нужен.

Хотя бы периодически. Я и своими мозгами понимала, что нельзя перегружать парня, но каждый раз с сожалением покидала пределы лекарни. Рейн умудрялся достаточно просто и лаконично отвечать на все мои вопросы, чем разжигал ещё больший интерес к особенностям управления в Данверте. Конечно, его познания были весьма ограничены, нетрудно даже догадаться кем, но кое-какая база в голове у меня уже отложилась. А ещё моя тетрадь для записей пополнилась не только перечнем поставщиков, с которыми обычно сотрудничал господин Роборн, но и заметками земли каких лордов чем богаты. Потихоньку начала вырисовываться общая картина. Ещё Рейн дал небольшие характеристики каждому из них. Маловато, но на самых ярких особенностях характера всегда можно сыграть в свою пользу. Кто-то был скуп, но расщедривался на лесть, кого-то интересовала исключительно прибыль, а кого-то больше долгосрочные отношения.

После очередного посещения Рейна я либо уходила к себе, чтобы переосмыслить полученную информацию и набросать мысли на бумагу, либо вылавливала господина Рента и вникала в нюансы местного быта.

В целом обитатели замка мне импонировали, как среди них затесалась такая паршивая овца, как господин Роборн – просто диву даюсь. Недолюбливали его многие и почти все боялись. Только смотритель замка умудрялся оставаться в оппозиции, умело продолжая гнуть свою линию, если придирки управляющего выходили за рамки допустимого. Как только господин Роборн ещё не откушал местных аналогов слабительного с рвотным – не знаю. У самой руки чесались крепко пожать ему шею до хруста после всех услышанных сплетен и шепотков. И это даже после тщательной «фильтрации». Один плюс всё-таки нашёлся у этого негодяя: служанок не портил, пользуясь своим положением, хотя и пытался недвусмысленно намекать, что «в кровати холодновато ночами, несмотря на горящий камин». Но дальше этого дело не заходило: Адам вместе с господином Рентом быстро бы поотшибали ему ненужные в организме запчасти.