Она будет жить с нами

Я закусила нижнюю губу, чтобы немного прийти в себя. Мысли о том, как стану обустраиваться в чужом мегаполисе, беременная, почти без денег, приходилось гнать от себя подальше. Я оказалась в ловушке и из нее мне нужно было выбираться самостоятельно.

И как можно скорее.

- А на другое время есть билеты? Хотя бы через полчаса? - спросила я в третий раз, и женщина в окошке кассы сначала набрала в грудь воздуха, а потом выдала то, что я уже слышала не раз:

- Поезд дальнего следования отойдет от третьего пути точно по расписанию через час и пятнадцать минут. Берете?

За мной уже начала скапливаться очередь. Конечно, я могла просто сесть на одну из пригородных электричек и уехать хоть куда-то, но они отправлялись в такие тьмутаракани, из которых потом будет не выбраться.

- Давайте, - смирилась я с тем, что придется прождать поезда более часа.

Протянула паспорт, а через пять минут уже нервно сжимала в руке билет и осматривалась в поисках местечка, где можно было переждать обозначенное время.

Вокзал был полон людьми, но это было мне на руку. Несколько забегаловок не вызывали желания зайти туда и пересидеть час за стаканчиком какой-нибудь бурды с громким названием «кофе». Скорее порождали чувство тошноты.

Я прошлась по зданию вокзала и, отыскав свободную металлическую скамейку, устроилась на ней. Даже сейчас, когда вроде как находилась в состоянии физического покоя, мое сердце грохотало в груди и этот звук отдавался набатом в ушах. Пожалуй, успокоиться я смогу только в тот момент, когда поезд мягко покатится по рельсам, а родной городок останется позади…

- Жека тебя заприметил еще когда на Симонова на остановке сидела. Мне отзвонился и проследил, чтобы никуда не делась, - раздался рядом тот голос, услышать который я боялась больше всего на свете. - Привет, милая.

Я с шумом втянула воздух через стиснутые зубы. Показалось, что сердце остановилось на несколько бесконечных секунд. В нос ударили запахи перегара и туалетной воды Каблукова. Десятью секундами ранее Эд присел рядом со мной и меня обдало волной злобы, мрачного удовлетворения и смертельной опасности.

Дернувшись, я попыталась вскочить, но на предплечье с силой сомкнулись пальцы Каблукова, едва не ломая кости.

- Больно! - шепнула я, и муж сжал руку еще крепче, понуждая застонать.

Он быстро забрал у меня сумку, вытряхнул на асфальт содержимое. Выудил из немногочисленных вещей мои документы и проговорил:

- Поехали, нагулялась. Пора к мужу возвращаться. - Слова выплюнул он с такой агрессией, которая даже без каких-либо действий казалась убийственной.

Дернув меня наверх, Каблуков сделал неуловимое движение, и я почувствовала удар под подбородок.