Она будет жить с нами

Непривычная ни к такому обращению, ни к тому, что мне приходилось буквально вытягивать из себя все жилы, когда я оказывалась один на один то с мужем, то с его любовницей, то с обоими вместе, я понимала, что так долго не продержусь.

Выйдя на работу, сначала испытала облегчение, смешанное с мнимым ощущением защищенности, а потом оно испарилось и меня начала бить мелкая дрожь.

И как назло, заказ попался тот, который разбередил в душе воспоминания. Прежде всего - о себе совсем юной, полной надежд и смотрящей на мир через розовые очки, что сейчас разбились стеклами внутрь.

Это был свадебный букет. В заказе значилось, что он не должен быть вычурным и большим, поэтому я выбрала для него воздушные фиолетовые орхидеи и нежно-кремовые маленькие розы. Розы… символ верности и любви…

Я всхлипнула, когда принялась за изготовление. Вспомнился дедуля, который был мне единственным по-настоящему родным и близким человеком. Его слова, его недовольство тем, что я вышла замуж за Каблукова. Как же прав он был тогда! А я… мягко с ним спорящая, как оказалось, была такой дурой… И сейчас, оставшись наедине со своей бедой, особо остро чувствовала уход того, кто меня по-настоящему любил.

Вновь всхлипнув, я отерла слезы, что сами по себе потекли из глаз. Как же хотелось быть сильной и сделать так, чтобы дедушке на небесах не было за меня больно и страшно…

- Ульяна? - послышался голос моей начальницы - Матильды Сергеевны, ухоженной брюнетки пятидесяти лет с каре и светлыми глазами.

Той самой жены Эдикова друга, которая приняла меня на работу, видимо, исключительно по протекции моего мужа.

- У тебя что-то случилось? Впервые вижу, чтобы ты рыдала над букетом.

И вновь я услышала то, что сбивало с толку - нотки настоящей обеспокоенности. Как будто Матильде было на меня не наплевать.

- Нет, - помотала я головой, откладывая работу и, взяв салфетку, промакивая лицо. - Ничего не случилось. Просто это так… трогательно.

Я врала и, кажется, Матильда Сергеевна прекрасно это понимала. Я чувствовала внимательный взгляд ее глаз, которые она с меня не сводила.

Прекрасно! Еще не хватало, чтобы мои рыдания стали достоянием для Эдика…

- Идем, - тронув меня за плечо, проговорила Матильда и, указав на выход из салона, дала понять, что она планирует расспрашивать меня и дальше, но только не на рабочем месте.

- Но букет… - запротестовала я, на что начальница повторила тверже:

- Идем.

Мы устроились в кафе неподалеку. Я сидела напротив Матильды Сергеевны и в голове у меня одна за другой проносились мысли - что стоит говорить, а чего - нет.