Она будет жить с нами

- Вознесенский ухмыльнулся и пожал плечами, как бы говоря, что это в порядке вещей, но не успела я и слова вымолвить, когда Алексей предложил: - Прогуляемся?

Наверно, самым верным на данный момент было ответить отказом. Я уже сказала Матильде о причинах того, почему не хотела бы втягивать во все это чужого, по сути, человека, но… Но существовал и повод согласиться. Кому-то он показался бы несущественным, я же, находящаяся в постоянном душевном раздрае, просто жаждала погрузиться в совсем иной мир. Хотя бы на те несколько минут, что займет эта прогулка. Мир, где не будет Эдика, его любовниц, страха и одиночества.

- Можешь проводить меня до остановки, - кивнула в ответ и указала рукой в ту сторону, где она располагалась.

- Я бы предпочел, чтобы прогулка не была такой короткой, но… - Вознесенский вынул руки из карманов и развел их в стороны.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать нечто вроде: «Я тоже». Потому что сначала мне нужно было разобраться со своей жизнью, а уже потом думать о прогулках - длинных и не очень.

- Ты так и не оставила мне свой номер телефона, - сказал Леша, когда мы с ним направились к остановке неспешным шагом.

- Он сейчас в ремонте, - расплывчато ответила я.

- Хм… - только и отреагировал Вознесенский. - Я заходил к тебе не так давно, но тебя не было на работе.

- Знаю. Матильда мне сказала.

- Почему ты сама мне не позвонила? Знаешь, такое со мной впервые, - признался Алексей.

В его голосе послышалось что-то вроде насмешки над самим собой. Словно он не верил, что с ним может произойти то, о чем говорил.

- Ты о чем? - нахмурилась я, приостанавливаясь и поворачиваясь к Вознесенскому лицом.

- Ну как о чем? Просыпаюсь, а женщина, с которой я провел ночь, попросту от меня сбежала.

Красивые, четко очерченные губы изогнулись в кривоватой улыбке. Я остановилась на них взглядом и это вновь привело к совершенно нежелательным последствиям - меня бросило в жар. Пришлось тряхнуть головой, как будто это могло помочь мне отрезвиться.

- Мне нужно было домой, - уклончиво ответила я, и мы снова зашагали к остановке.

- Домой - это в то место, из которого ты ушла? - хмыкнул Алексей.

- Да.

Этот разговор был совершенно дурацким, что (я была уверена в этом) понимал и Вознесенский. Но не уходил, не требовал объяснений… Вообще не делал ничего из того, что поставило бы точку в беседе.

- Понятно. А я только вернулся из командировки и сразу к тебе. Если бы не встретились сегодня, уже и не знаю, что предпринял бы и где стал бы тебя искать.

Мое сердце забилось быстрее, и причиной тому были совершенно полярные чувства - страх и радость. Я знала, чувствовала нутром, что небезразлична Вознесенскому. Это вызывало у меня что-то схожее с эйфорией. Но в то же время понуждало бояться. За себя, в первую очередь.